Икона вознесение господне

Встречаем Успение. Вознесение Богородицы

Тициан. Вознесение. (1516—1518)

В 451 году византийская императрица Пульхерия построила во Влахерне, северном районе Константинополя, пышный храм в честь Богородицы. Пульхерия обратилась в Иерусалим к патриарху Ювеналию с просьбой забрать из Гефсимании мощи Богоматери, чтобы хранить святыню в новой церкви. Патриарх Ювеналий ответил, что это невозможно, ибо мощей Богородицы нет, ведь Пресвятая Дева была вознесена на небо.

Действительно, гробница в Гефсимании только три дня служила усыпальницей Пречистой Девы.

По преданию, местом Успения Богородицы была Сионская горница, тот самый дом, где состоялась Тайная вечеря, где в день Пятидесятницы на апостолов и Богоматерь сошёл Святой Дух. Господь принял душу Девы Марии и вознёс Её на небеса. Апостолы Пётр, Павел, Иаков и другие подняли одр, на котором возлежало тело Богородицы и направились в Гефсиманию. Здесь, у подножия Елеонской горы праведная Анна, мать Девы Марии, когда-то купила участок земли. На нём была выстроена гробница, в которой нашли упокоение родители Пресвятой Богородицы и праведный Иосиф Обручник.

Торжественная погребальная процессия шла через весь Иерусалим. Святой Иоанн Богослов нёс впереди финиковую ветвь с райского дерева. Её Деве Марии вручил архангел Гавриил за три дня до Успения. Ветвь сияла небесным светом. По преданию, над шествием возник облачный круг — подобие венца. Все пели, и, казалось, небеса вторили людям. Жители Иерусалима были поражены величественностью похорон простой женщины.

Фарисеи приказали разогнать шествие, а тело Богородицы сжечь. Но случилось чудо — сияющий венец скрыл процессию. Воины слышали шаги и пение, но никого не видели.

По преданию, апостол Фома не смог попасть в Иерусалим, чтобы проститься с Богородицей. Он очень сокрушался, что не удостоился последнего благословения Пречистой Девы. Тогда ученики решили открыть гробницу, чтобы Фома смог проститься с Богоматерью. Они отвалили камень, но усыпальница была пуста…

В недоумении и волнении апостолы сели вместе за вечернюю трапезу. Одно место за столом по традиции было свободно. Апостолы оставляли его для своего Христа, незримо присутствовавшего между ними. Хлеб, оставленный у незанятого места, потом преломляли между всеми как дар и благословение. Вот и на этот раз они подняли хлеб, чтобы разделить его с молитвой «Господи, Иисусе Христе, помогай нам!». Апостолы устремили глаза вверх и увидели Пречистую Деву Марию, окружённую множеством ангелов. Богородица приветствовала их и благословила: «Радуйтесь! Я с вами во все дни!». Апостолы воскликнули: «Пресвятая Богородица, помогай нам!». Они стали первыми свидетелями того, что Богородица не оставила мир. «В Рождестве девство сохранила еси, во успении мира не оставила еси Богородице…», – напоминает нам тропарь — песнопение праздника Успения.

Икона Вознесения Господня, кисти св. Андрея Рублева, 1408 г. Третьяковская галерея

Вознесе́ние Госпо́дне (греч. ᾿Ανάληψις τοῦ Κυρίου; лат. Ascensio Domini) — церковный праздник, принадлежит к числу двунадесятых. Празднуется на сороковой день после Пасхи — в четверг шестой недели.

В этот день вспоминается одно из главных событий Священной истории — восшествие Иисуса Христа на небо и обетование о Его втором пришествии. Явившись Своим ученикам после Воскресения, на сороковой день Иисус вывел их из Иерусалима «и, подняв руки Свои, благословил их. И когда благословлял их, стал отделяться от них и возноситься на небо». (Лк. 24, 51). «И облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян. 1, 9-11).

Богословие Вознесения

Уже в древнейших вероисповедных формулах I-II веков о Вознесении Господнем говорится как об одном из основных событий земного служения Иисуса Христа . В большинстве древних Символов веры Вознесение Господне упоминается вслед за Воскресением (напр., в Никео-Цареградском Символе: «И воскресшаго в третий день по писанием. И восшедшаго на небеса и седящаго одесную Отца»). Важность события Вознесения подчеркивается и в большинстве древних евхаристических молитв (анафор).

После Своего Вознесения Христос не оставил мира, но пребывает в нем во Святом Духе, Которого Он послал от Отца. Через действие Св. Духа Его невидимое присутствие сохраняется в таинствах Церкви (евхаристический аспект Вознесения просматривается уже в беседе о «хлебе небесном» (Ин. 6, 22-71)).

Об искупительном значении Вознесения говорится в Послании к Евреям (Евр 1, 3; Евр 9, 12). Искупление завершилось после того, как Распятый и Воскресший Христос, вознесшись, вошел со Своей Кровию в небесное святилище (Евр 9, 12, 24-26). Видение первомучеником Стефаном Иисуса, стоящего одесную Бога, как Сына Человеческого (Деян 7, 55-56) говорит о том, что человеческая природа Христа не растворилась и не была поглощена Божественной. Приняв на Себя человеческую плоть, Господь Иисус не избежал смерти, а победил ее и сделал человеческую природу равночестной и сопрестольной Божеству. Он пребывает Богочеловеком вовеки и во второй раз придет на землю «таким же образом», каким взошел на небо (ср.: Деян 1, 11), но уже «с силою и славою великою» (Мф 24, 30; Лк 21, 27).

Вознесение Господне имеет особое значение и как образ обожения каждого верующего во Христа. Как отмечал свт. Григорий Палама, Вознесение Господне принадлежит всем людям — все воскреснут в день Его Второго пришествия, однако вознесены («восхищены на облаках»; ср.: 1 Фес 4, 16-17) будут только те, кто «распяли грех через покаяние и жительство по Евангелию» .

Установление праздника Вознесения Господня

До конца IV века празднование Вознесения и Пятидесятницы не разделялось. При этом Пятидесятница понималась как особый период церковного года, а не праздничный день (напр., Тертуллиан называет ее «laetissimum spatium» (радостнейший период) ). В IV веке Пятидесятница окончательно оформилась не только как особый период после Пасхи (ср.: 20-е правило I Вселенского собора), но и как самостоятельный праздник (напр., 43-е правило Эльвирского Собора (после 300 г.)). Вслед за Пятидесятницей в особое празднование выделилось и Вознесение Господне.

На Востоке

Храм Вознесения Господня на Елеонской горе

Несмотря на то что уже стараниями св. императрицы Елены на горе Елеон была построена церковь, в Сирии и Палестине до конца IV века Вознесение Господне и Пришествие Св. Духа, вероятно, еще праздновались вместе на 50-й день после Пасхи . Одной из последних, видимо, об этой практике пишет западная паломница Эгерия, сообщая, что в вечер Пятидесятницы все христиане Иерусалима собираются на горе Елеон, «в том месте, с которого Господь вознесся на небо», называемом Имвомон, и совершается служба с чтением Евангелия и Деяний апостольских, повествующих о Вознесении . Впрочем, Эгерия отмечает и совершение праздничной службы в Вифлееме на 40-й день после Пасхи , но, по мнению исследователей, в данном случае речь идет не о празднике Вознесения, а об иерусалимском празднике вифлеемских младенцев 18 мая (если это предположение верно, паломничество Эгерии следует относить к 383 г., когда эта дата приходилась на 40-й день после Пасхи — Devos. 1968). По мнению Ж. Даньелу, разделение 2 праздников произошло после осуждения ереси Македония на II Вселенском Соборе (381) и имело целью подчеркнуть особую роль Св. Духа в домостроительстве спасения.

Указания на отдельное празднование Вознесения встречаются у свт. Григория Нисского и в антиохийских проповедях свт. Иоанна Златоуста . Прямо о праздновании 40-го дня после Пасхи как Вознесесения Господня говорится в «Апостольских постановлениях» (ок. 380) . Высказывались не получившие полного подтверждения предположения о том, что под «четыредесятницей» (τεσσαρακοστή), о которой идет речь в 5-м правиле I Вселенского собора, следует понимать праздник Вознесения Господня . Источники V и последующих веков уже однозначно выделяют Вознесение в отдельный праздник на 40-й день после Пасхи.

На Западе

Первые сведения о праздновании Вознесения Господня встречаются в проповедях еп. Хроматия Аквилейского (388-407) и в «Книге о различных ересях» еп. Филастрия Брешианского (383-391) , где среди великих господских праздников названы Рождество, Богоявление, Пасха и «день Вознесения», в который «Он взошел на небо около Пятидесятницы», что может указывать на неразделенность 2 праздников (Вознесения Господня и Пятидесятницы). В другом месте Филастрий говорит, что Вознесение справляется именно на 40-й день, причем ему предшествует и последует пост. Видимо, появление нового рубежа в пасхальном периоде (Вознесения, празднуемого на 40-й день) вызвало недоумение относительно времени начала поста — до или после Пятидесятницы; к VI веку было признано правильным начинать поститься только после Пятидесятницы, хотя символически 40-дневный период радости противопоставлялся 40 дням Великого поста . К V веку практика празднования Вознесения Господня утвердилась на Западе окончательно — напр., блж. Августин называет «четыредесятницу Вознесения» (Quadragesima Ascensionis) праздником «древнейшим и повсеместным» .

Иконография

Вознесение Господне. Рельеф на двери базилики Санта Сабина, V век

Самым ранним дошедшим до нас изображением Вознесения Господня является рельеф на деревянных дверях (ок. 430) церкви Санта-Сабина в Риме: стоящий Христос со свитком в руке окружен символами Евангелистов в медальонах, по сторонам фигуры буквы A и Ω , внизу — Богоматерь, над Ней 2 апостола держат крест в круге. Этот образ Богородицы традиционно истолковывают как символическое изображение Церкви ; подобная трактовка сохраняется и по отношению к памятникам средневековья. Описание Вознесения в Свящ. Писании и изображение этого события в христ. иконографии отличаются одной важной чертой, свидетельствующей о том, что в основе иконографии лежит литургическая традиция, прославляющая триумфальное вознесение плоти Христовой на небеса.

На рельефе и на всех последующих изображениях в центре композиции представлена Богородица; о Ее присутствии при Вознесении Господнем свидетельствует Церковное Предание: творения св. отцов, тексты службы праздника Вознесения. На ампуле Монцы представлена полностью сложившаяся композиция: мандорлу с возносящимся Христом, который сидит на престоле, поддерживают 4 ангела, внизу изображена Богоматерь оранта и 12 оживленно жестикулирующих апостолов. На миниатюре Евангелия Раввулы Христос со свитком в руке стоит в ореоле, под ним — колесница прор. Иезекииля (тетраморф и колеса), 2 ангела поддерживают ореол, 2 других подносят победные венки, внизу, в центре,- Богоматерь, по сторонам — ангелы и апостолы, в т. ч. ап. Павел с книгой в руках.

Вознесение Господне. Миниатюра из Евангелия Раввулы. 586 г. (Larent. Plut. I 56. Fol. 13v)

В миниатюрах Псалтири Вознесение Господне иллюстрирует несколько псалмов. Так, в Хлудовской Псалтири на миниатюре к Пс 23, 9-10 («Возмите врата князи ваша», л. 22) стоит Христос в сиянии, мандорлу несут 2 ангела, в небесном сегменте — двери; на другой, к Пс 46, 7 («Взыде Бог в воскликновении», л. 46 об.), Христос сидит на радуге. Последний тип изображения стал наиболее распространенным.

В храмовых росписях Вознесение Господне помещается в куполе или на сводах . В XII в. в композиции увеличилось число ангелов, которые несут ореол с возносящимся Христом .

В церкви вмч. Георгия в Курбинове (Македония), 1191 г., в мандорле Христа изображены фантастические облачные фигуры зверей и рыб. Сцена Вознесения на миниатюре из Слов Иакова Коккиновафского, XII в. , представлена в интерьере 5-купольного храма, в люнете которого — «Сошествие Св. Духа», в боковых пространствах — пророки Исаия и Давид с развернутыми свитками. На иконах XV в. Богоматерь, стоящая фронтально, обычно представлена не с воздетыми руками, а с раскрытой ладонью перед грудью .

Встречающееся у русских паломников («Хождение игумена Даниила», нач. XII в.) описание камня с оставленными на нем, по преданию, отпечатками стоп Спасителя оказало влияние на сложение иконографии Вознесения Господня в псковских иконах XVI в., где этот камень изображен на горе, под мандорлой возносящегося Спасителя (напр., икона 1542, ПИАМ).

Литература

Использованные материалы

1 Тим. 3, 16; Barnaba. Ep. 15. 9; Iust. Martyr. 1 Apol 1. 21. 1; 1. 31. 7; 1. 42. 4; 1. 46. 5; Dial. 63. 1; 85. 2; 126. 1; 132. 1

Greg. Pal. Hom. 22 // PG. 151. Col. 296

Tertull. De orat. 23

Euseb. Vita Const. 4. 64; см.: Kretschmar. 1954-1955

Eger. Itiner. 43. 5

Eger. Itiner. 42

Greg. Nyss. In Ascen. // PG. 46. Col. 689-693

Ioan. Chrysost. De st. pent. I, II // PG. 50. Col. 456, 463; in Ascen. // PG. 50. Col. 441-452; De beato Philogonio. 6 // PG. 50. Col. 751-753

Const. Ap. V 19

Talley. P. 63

CCSL. 9A. P. 32-37

CCSL. 9. P. 304, 312

Ioan. Cassian. Collat. 21. 19-20; Leo Magn. Serm. 77. 3

Aug. Ep. 54; ок. 400 г.

Н. В. Покровский

VI в., сокровищница собора св. Иоанна Предтечи в Монце, Италия

Laurent. Plut. I. 56. Fol. 13b, 586 г.

ГИМ. 129. Л. 22., сер. IX в.

церковь Св. Софии, 840-е гг.; ц. Богородицы Перивлепты, 1295-1296 гг., в Охриде (Македония)

Вознесение Господне, 1895
» назад / prev home «

Сергей Маковский о Михаиле Нестерове:

«Художникам, как Нестеров, невольно прощаешь несовершенства рисунка и кисти, потому что любишь поэзию их творчества. Это тоже — поэзия чего-то большого и смутного, выходящего за грани личности. Не поэзия индивидуального вдохновения, но поэзия, говорящая о далях и озаренностях народа. Такие художники обыкновенно лучше чувствуют, чем выражают. Надо вглядеться пристально в их картины, надо забыть о многом внешнем, мешающем, случайном, отдаться наваждению — и тогда, тогда вдруг по-иному засветятся краски, и оживут тени, и улыбнется кто-то, таинственный, «на другом берегу». От творчества Нестерова веет этой улыбкой…» читать полностью »

Николай Ге против Михаила Нестерова:

Центром Передвижной выставки 1890 года, ее «сенсацией», была картина давно не выставлявшегося старого знаменитого мастера Н.Н.Ге, его «Христос перед Пилатом». Около нее — толпа. Голоса разделились. Одни в восторге, другие «не приемлют». С детских лет я любил Ге за «Тайную вечерю», за «Петра и царевича Алексея», но тут все так не похоже на то, что я любил. Христос Ге далек от меня, он чужой; однако все же писал его большой художник, и мне не хочется пристать к хулителям. Выставка вообще интересная. Мне также приходится слышать немало приятного за моего «Варфоломея». Около него молодежь, о нем говорят горячо. Со мной милы, ласковы, но не «мэтры». Те молчат, не того они ждали после «Пустынника». Я стал им ясен, но не с той стороны… читать полностью »

Михаил Нестеров о художнике Василии Перове:

«Когда-то, очень давно, имя Перова гремело так, как позднее гремели имена Верещагина, Репина, Сурикова, Васнецова. О Перове говорили, славили его и величали, любили и ненавидели его, ломали зубы «критики», и было то, что бывает, когда родился, живет и действует среди людей самобытный, большой талант. В Московской школе живописи, где когда-то учился Перов, а потом, в последние годы жизни, был — профессором в натурном классе, все жило Перовым, дышало им, носило отпечаток его мысли, слов, деяний. За редким исключением все мы были преданными, восторженными его учениками…» читать полностью »

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *