Карл великий эйнхард

Карл Великий

Карл Великий – персонаж исторический, великий памятник как истории, так и имагинарного, еще при жизни все больше становившийся мифом.

Характерные вехи личности (742–814) и его царствования (771–814), сопровождающие развитие фигуры Карла Великого до образа мифологического героя, – это его восхождение к власти, его войны и завоевания, обретение им императорской короны, важность институций и законов, придуманных им для своей империи, и расцвет мероприятий в области культуры, оставшихся в истории под названием «ренессанса Каролингов».

Карл Великий прежде всего – наследник новой франкской династии, и вместе со своим отцом Пипином Коротким и старшим братом Карл Оманом, рано умершим в 771 г., он, впервые у франков, дважды проходит ритуал священного миропомазания – во второй раз, в 754-м, ритуал был совершен папой Стефаном II.

Карл Великий прежде всего – воин, что характерно и для большинства средневековых героев; количеством и значительностью военных походов, побед и завоеваний он повергает в изумление людей своей эпохи. Его основные враги – это германские племена, которых называют «саксами», по отношению к ним он проявит страшную свирепость и казнит множество пленных, что возмутит даже самых преданных ему современников. Продвигаясь дальше на восток, он разобьет и покорит баварцев, аваров и, в Италии, ломбардцев, что принесет ему ореол покровителя папской власти. На окраинах своего королевства он создаст буферные регионы, то есть границы, проведенные не линейно, которые в германском языке назовут Mark, a на языке франков marches. Важнейшие из этих marches появятся у земель Скандинавии, перед краями славян, бретонцев и северных народов Испании. Впервые с конца V века в западной истории Карл Великий получил императорскую корону в Риме из рук папы Льва III на Рождество 800 года в базилике Святого Петра, а не в кафедральной церкви пап и епископов Рима – соборе Святого Иоанна Латеранского. Так сложилось то положение, из-за которого по ходу развития всего Средневековья замутился реальный образ Карла Великого. Подобно Артуру, Карл Великий главным образом – король, король франков, но получение императорского титула, сопровождавшееся особым ритуалом коронования в Риме, превратило его в исключительную фигуру, стремившуюся подтвердить свое превосходство над другими христианскими королями, используя величие и обаяние возвращения к Античности и к Римской империи. Это раздвоение статуса на королевский и императорский было одновременно и его силой, и его слабостью. Если, с одной стороны, оно позволило Карлу Великому и, в меньшей степени, другим императорам Средневековья утвердить свою власть выше королевской, то с другой, отдалило его от королевского статуса, который являлся самым выразительным и высоким символом средневековой политической власти. Зазор между функциями королевской и императорской властей был еще и одной из главнейших причин эфемерного характера конструкции власти Каролингов. Эволюция Европы вела к основанию наций, а не к деятельности империи. Под покровительством Карла Великого императоры продолжали творить неподлинную политическую реальность, Священная Римская империя германской нации утверждала в одно и то же время и германский характер, и престиж римской коронации.

Но еще до самого недавнего времени миф о Карле Великом бытовал главным образом у наций – наследниц его империи. Среди своих современников Карл Великий начал приобретать мифологические черты в трех областях. В области пространственной, ибо он расширил свою империю до неслыханной протяженности; в области институций, в особенности учреждения законов, пригодных к действию во всей империи, и капитуляриев, и основанием такого учреждения, как разъездные представители государя, missi dominici; и, наконец, в области культурной – это введение основ среднего образования, открытие школ для будущих монахов и отпрысков аристократии, которые много позже приобретут, в сущности, мифическую значимость. Только после смерти, но довольно быстро в XI веке Карл Великий обретет прозвание великого – magnus. В таком переходном состоянии от истории к мифу изложено «Житие» этого персонажа, составленное около 840 года франкским аристократом Эгингардом, хорошо знавшим Карла, главным образом в его последние годы. Эгингард старается придать своему герою реалистический характер, однако попадает в сильную зависимость как от литературного произведения, которому подражает, «Жизни двенадцати цезарей» римского историка Светония, так и от франкского патриотизма, который он разделяет. Верный избранному античному образцу, Эгингард набросал физический портрет Карла Великого так, чтобы он находил продолжение в его мифологическом образе. Карл Великий выглядит весьма внушительно, и чем дальше, тем чаще это подчеркивается, причем тут имеется в виду его физическая мощь. Император прекрасен и статен, ростом примерно около двух метров, «если мерить до самой макушки круглой головы, глаза живые и большие, нос немного превышает обычные размеры, красивые седые волосы, лицо веселое и искрящееся радостью». Однако, по Эгингарду, у него чересчур толстая и короткая шея, слишком большой живот и слабый голос. От такого портрета остается только одно впечатление – колосса, которое и подтвердила эксгумация его трупа.

«Житие» Эгингарда позволяет понять, что, согласно блистательному исследованию Клаудио Леонарди, если происхождения Карл был германского, а присвоить старался традицию романскую, то все-таки с самого начала, по выражению Винэ, «сей король был с головы до пят франком». Карл Великий был, подобно всем героям, особенно средневековым, с одной стороны, тесно связан с определенными географическими местами, а с другой – со своей гробницей, ведь культ основных героев Средневековья, королей и святых, начинается и развивается от их гробниц. Среди связанных с Карлом Великим мест одно из главных, вследствие коронации 800 года, – это Рим. Затем, после того как этот странствующий король устраивает многочисленные стоянки и пытается основать возможную столицу в захваченной Саксонии, особенно в Падерборне, его выбор падает на Аахен, или, по-французски, Экс-ля-Шапель. Аахен – это при жизни Карла Великого огромная строительная площадка, призванная утвердить его власть и послужить его мифологизации после смерти. Громадный церемониальный зал и большая восьмиугольная часовня расположены на обоих концах двух длинных галерей, заключающих королевский и императорский дворец в его двойной роли, как семейной, так и управленческой. Аахен – единственная столица средневекового героя. Но эта столица быстро приходит в упадок. Она более не является основным местом императорского пребывания; она служит только для коронации новых императоров, таких, как короли Германии, утрачивая к началу XVI века и эту роль. После коронаций Карла Пятого в 1520 году и Фердинанда I в 1530-м эту функцию у Аахена перенимает Франкфурт. Мы еще поговорим о недавнем возрождении Аахена, или Экс-ля-Шапеля. Превратности судьбы гробницы Карла Великого рассказаны в прекрасной книге Олафа Б. Радера «Гробница и власть» (2003). Тело Карла Великого обладало такой притягательной силой и могло, как верилось, так мощно прибавить власти эксгуматору, присутствующему на вскрытии гробницы, что захоронение открывали, вполне возможно, в 1000 году, бесспорно – в 1165-м и несколько раз в XX веке, последний – в 1998-м. Эксгумация 1000 года, совершенная по приказу императора Отона III, не преминувшего и торжественно объявить о том, что отоновской династии покровительствует именно Карл, разумеется, была совсем не такой, какой описывает ее около 1030 года хронист из Новалезе:

«Мы вошли и предстали пред Карлом. Он не был простерт на ложе, по обыкновению тел других умерших, но сидел, как живой, на престоле. На голове была золотая корона. Скипетр он держал в руках, обтянутых перчатками, которые были на концах пальцев проколоты отросшими ногтями. Над ним нависал балдахин из камня и мрамора, который нам частично пришлось разбить, чтобы войти внутрь.

Когда мы вошли, распространилось сильное благоухание. Мы пали ниц и поклонились ему. Тем временем император Отон надел на него белые одежды, подстриг ему ногти и привел в порядок все, что было разбросано вокруг. Тление не тронуло его членов, разве только не хватало кончика носа, который император тут же прикрыл тонкой золотой пластинкой. Он вынул изо рта один зуб, привел балдахин в прежний вид и ушел».

Если и можно себе представить, что вскрытие гробницы имело место, что хорошо согласуется со склонностью Отона к мифологии и с нравами тысячного года, то безусловно то, что труп Карла Великого в гробнице сидящим быть не мог. Такой ритуал не был бы одобрен Церковью, и этот вымысел мог лишь подчеркнуть значимость королевских атрибутов, regalia, для королей-героев. К мечу – а у Карла Великого он имел прозвание Жуайез – добавляются корона и, в данном случае, трон. Но даже если труп Карла Великого появился здесь, чтобы усилить престиж образа героя, – доказательством смертности даже героя прежде всего выступают смерть, скелет. Результатом эксгумации Карла Великого должно было стать наличие скелета – то есть царственный герой должен, как и все люди, ждать воскресения в конце времен. Впрочем, для Карла Великого, как и для Артура, действительна и другая характерная черта героев с королевским титулом: у них есть свои слабости; они не святые. Очень скоро после смерти Карла Великого заговорили о его грехе. Карл Великий сумел при помощи Церкви скрыть расторжение брака с многочисленными женами, этот факт доказывает, что король франков был полигамен. Поистине небывалая привязанность, которую император питал к собственным дочерям, очень рано наталкивает на подозрение в инцесте, а поскольку такое, как мы уже видели, охотно приписывали героям и королям, то грех Карла Великого – это инцест с собственной сестрой, а плод инцеста – Роланд. Так средневековое обыкновение окружать королей-героев членами их семей и рыцарями великих заслуг откликается в Карле Великом. В этом мифологическом ансамбле можно будет встретить вместе с Карлом Великим его племянника Роланда, пэров и доблестных витязей, рыцарей-героев Средневековья, то в одиночестве, то с выстроенным окружением: семья, двор.

Эксгумация 1165 года, произведенная Фридрихом Барбароссой в Аахене, имеет отголосок, на котором стоит остановиться чуть подробнее. Вот как рассказывается о ней в императорской грамоте от 8 января 1166 года:

«…и поэтому, неся нашу веру в деяниях и славных заслугах полного святости императора, ободренного свершением нашего дорогого друга Генриха, короля Англии, и с одобрения и под властью сеньора Пасхалия, на советах всех владык, как церковных, так и светских, мы имеем для возвышения, поклонения и канонизации святого императора, державшего официальный двор на Рождество в Экс-ля-Шапель, куда его полное святости тело было спрятано из опасения перед врагами и где благодаря божественному прозрению мы смогли его отыскать. Мы возвысили и превознесли его 29 декабря во славу и хвалу Христу, ради упрочения Империи, приветствие нашей дорогой супруге, императрице Беатрисе; и сыновьям нашим Фридриху и Генриху, при большом стечении владык и в присутствии огромного числа духовенства и народа, в гимнах и песнопениях духовных, с почтением и благочестием».

Во время церемонии в Аахене в 1165 году в истории мифа о Карле Великом произошло одно событие – это недолговечное возведение императора в сан святого. В процитированном тексте Фридрих Барбаросса хорошо прорисовывает контекст этих постановлений. Упоминание о короле английском Генрихе II связано с усилиями, каковые предпринимал этот последний для канонизации англосаксонского короля Эдуарда Исповедника папой Александром III. А ссылка на Пасхалия II содержит напоминание о папе, который мог бы без проблем своей властью канонизировать Карла Великого, однако Фридрих Барбаросса не только стремился утвердить собственную власть в вопросе канонизаций, но также и знал, что Пасхалий II, избранный папой при его участии, не обладал достаточным влиянием, чтобы самому провозглашать святых согласно канону. Впрочем, все именно так и произошло. Оставив Пасхалия II антипапой, Церковь, все больше утверждавшая официальное право канонизации за папской властью, не замедлила провозгласить Карла Великого святым. Любопытно, что память об этой святости сохранилась в фольклоре, возникшем на обочине мифа о Карле Великом, и император к концу XIX века, как мы еще увидим, превратился в покровителя школяров: в школах, в том числе и в светских, праздновали день святого Карла Великого, и, особенно во Франции, пирушка в честь лауреатов общего экзамена 28 января стала традицией, не имеющей никакого отношения к месту Карла Великого в каноническом церковном календаре.

Миф о Карле Великом развивался на протяжении всего Средневековья. Главные регионы, где он был воспринят и разработан, – это Франция и Англия, а также Италия, три главные области исторической империи Каролингов. По мере возникновения национального чувства развернулась даже настоящая дуэль между немцами и французами за то, чей покровитель Карл Великий. Но миф о Карле Великом перешагнул границы центра христианского мира. О его проникновении к славянам говорит словарь, в котором имя собственное Карл превратилось в имя нарицательное со значением «король», особенно в русском и польском языках: крал, король, краль, кроль, что подчеркивает, насколько Карл-король был фигурой более значимой, нежели он же как носитель императорского титула. Любопытно, что миф о Карле Великом проник и в мир крестоносцев. С конца XI по XIII век Карл был одним из покровителей, или знаковых фигур, всего предприятия христианских крестоносцев. Туг, конечно, можно говорить об огромном влиянии популярных литературных произведений, «Песни о Роланде», «Путешествий Карла Великого в Иерусалим и Константинополь». Карл Великий был христианским мифом, который перешагнул пределы пространства собственно христианского: он и в Испании, и в византийском мире, и в мусульманской Палестине.

Миф о Карле Великом проник даже в края скандинавов. Приблизительно между XII и XIII веком была сложена древнескандинавская сага о Карле Великом, скорее всего, по наущению Хокона IV Хоконарсона, короля Норвегии, правившего с 1217 по 1263 год. «Сага о Карле Великом» насчитывает десять «ветвей», первая из которых излагает жизнь Карла Великого; третья связывает ее с историей героя Хольгера Датчанина; седьмая рассказывает о путешествии Карла Великого в Иерусалим и Константинополь; восьмая посвящена битве в Ронсевальском ущелье; наконец, в десятой и последней вокруг фигуры Карла Великого и его смерти объединены всевозможные чудеса и знамения.

А вот внешность Карла Великого претерпевала изменения. Герой Эгингарда, хотя и изображен главным образом в преклонные годы, был безбород и физически крепок. Невозможно датировать ту пору, когда Карл Великий превратился в «седобородого императора». Седые волосы с портрета, написанного Эгингардом, должны были в соответствии с развитием моды – тут, вероятнее всего, можно усмотреть сравнение с лицом Христа – увенчаться и появлением седой бороды. Она украшает нижнюю часть лица Карла Великого и в «Песни о Роланде», где он частенько, впадая в печаль и уныние, рвет на себе седые власы бороды. В Германии образ мифического императора достигает апогея в большом тронном портрете, нарисованном в 1512 году Дюрером для зала реликвий в Нюрнберге, где образу седобородого императора придан своеобразный характер, и миф о Карле Вликом после некоторого отступления на второй план вновь обретает важную роль в эпоху романтизма и политического подъема Пруссии в XIX столетии.

Во Франции эволюцию мифа о седобородом императоре лучше всего понять, следуя, конечно же, за Робером Морисси. В XII веке Карл Великий появляется в «Псевдо-Турпине», династия Капетингов изо всех сил старается установить связь с мифическим королем и императором. Это redditus ad s?rpem Karoli, возвращение к родству и преемственности с Карлом. Этот результат был достигнут при Филиппе-Августе. С одной стороны, король берет в жены Изабеллу из Эйно, дочь Бодуэна V, графа Фландрского, причисляющего себя к отпрыскам каролингской крови, а с другой, каноник церкви Святого Марсилия Эгидий Парижский в своей длинной поэме «Каролинус», написанной в 1195–1196 годах, призывает юного сына Филиппа-Августа, будущего Людовика VIII, брать за образец Карла Великого.

С XV по XX век Карл Великий переживает времена забвения, но никогда не исчезает из обихода совершенно, и его миф внезапно воскресает в самые разные периоды. Свидетельство того, как прекрасно помнит Карла Великого французское имагинарное, находим у поэта XV века Франсуа Вийона. Рефрен его баллады «Сеньоры прошлых дней» звучит так: «Но где же славный рыцарь Карл Великий?», а модный двор Филиппа Доброго, герцога Бургундского, вовсю зачитывается «Хрониками и завоеваниями Карла Великого». Наиболее сильный момент культа Карла Великого – это царствование Карла VIII (1483–1494), который выставлял себя новым Карлом Великим и, отправляясь в итальянские военные походы, заявлял, что великий Карл покровительствует ему. История гуманистической эпохи расцвечивает образ Карла Великого нюансами, тогда как предлагавшиеся французам исторические герои все больше – эта тенденция достигает кульминации в эстетике Революции – брались из Античности, а точнее – древнеримской Античности. Этьен Паскье в своих «Ученых записках о Франции» (1560) десакрализует Карла Великого. Классическая эпоха старательно и беспочвенно делает из Карла Великого абсолютиста, предвестника Короля-Солнца. Вольтер видит в Карле Великом антигероя и в мифологической системе французских королей заменяет его Генрихом IV.

Один из самых серьезных моментов воскресения Карла Великого – это, конечно, наполеоновское время. К этому причастен и сам Наполеон: он совершает путешествие в Аахен и проводит свою коронацию по образцу коронования Карла Великого, подчиняя церемонию папе, но сделав его роль еще меньше тем, что церемония происходит не в Риме, а в соборе Парижской Богоматери, а император французов сам возлагает себе на голову корону, которую Карл Великий, без сомнения, принял из рук Льва III. Романтики с воодушевлением ухватились за Карла Великого, и Виктор Гюго, открывая символику гробниц в мифологии героев, в «Эрнани» (1830) заставляет будущего Карла Пятого преклонить колени пред гробницей императора:

«Да, Карл Великий, ты!

О, так как ты решил, наперекор преградам,

Что мы сейчас должны стоять с тобою рядом,

Наполни грудь мою, из сумрака могил,

Величием своим, порывом гордых сил!

Дай мир постигнуть мне, но с зоркостью твоею.

Он мал, но я его коснуться все ж не смею.

Открой мне тайну жить, царить и побеждать!

Скажи, что лучше гнать врагов, чем их прощать!

Ведь так?

Когда уж нет тебя, Германии владыки, —

Скажи, возможно ль что свершить мне,

Карл Великий?»

Начиная со второй половины ХIХ века миф о Карле Великом почти умирает, за одним удивительным и значительным исключением: хоть Карл Великий уже и не святой покровитель всех школяров, зато теперь он стал их светским покровителем. Он посещает школы; он внимательный инспектор национального образования; это средневековый Жюль Ферри. Наконец, после Второй мировой войны Карл Великий возрождается вместе с европейским строительством. Пока историки бурно обсуждают вопрос, можно ли считать Карла Великого первым великим европейцем, сам Карл, которым не слишком интересуются ни кино, ни телевидение, становится символом франко-германского примирения и покровителем Европы. Оборотистый муниципалитет города Аахена учреждает после Второй мировой войны премию Карла Великого, которую присуждают как видным европейским деятелям – от Жана Моне до Аденауэра и Роберта Шумана, так и великим европейцам с другой стороны «железного занавеса», например чеху Вацлаву Гавелу, поляку Геремеку и даже великим американцам, покровительствующим Европе, в частности Биллу Клинтону. Карл Великий – замечательный пример того, как бывали забыты и потом возрождались к жизни исторические герои, ставшие мифами, иллюстрация непрерывности истории имагинарного.

Следующая глава >>

К концу VIII в. относятся также попытки Карла установить контроль над кельтской Бретанью. Бретань, подобно английскому Уэльсу, оставалась чисто кельтской областью, не затронутой франкским завоеванием и колонизацией ввиду своей труднодоступности; единственная сухопутная граница Бретани на востоке представляла собой полосу непроходимых болот. В V в. население полуострова значительно возросло за счёт кельтских беженцев из Британии, подвергшейся в то время опустошительному англосаксонскому завоеванию. Франкские короли предпринимали попытки покорения Бретани с 560 г., но практическими результатами этих попыток были лишь признание бретонцами формального вассалитета и выплата дани; в реальности же Бретань оставалась независимой. Карл Великий укрепил созданную его предшественниками Бретонскую марку с центром в Ванне, а его полководцы — сенешал Адульф и префект марки Гюи — совершили в 786 и 799 гг. походы в пределы Бретани; однако ничего не изменилось. Бретань попала под власть французской короны лишь в 1532 г.
Перейдём теперь к войнам, которые Карл Великий вёл на протяжении долгих 30 лет (772—804) и которые стали самыми кровопролитными и упорными за всё время его царствования. Речь идёт о войнах с саксами, чьи земли примыкали к северо-восточным границам империи франков. Необходимо сказать несколько слов о саксах, чтобы понять причины столь длительного и жестокого их противоборства с Карлом Великим. Саксы населяли в раннее Средневековье обширные земли в нижнем течении Рейна, Везера и Эльбы. Значительная часть саксов вместе со своими северными соседями — англами и ютами — приняла участие в завоевании кельтской Британии в V в., где создала свои королевства. Оставшиеся же на континенте саксы к рассматриваемому периоду ещё не успели создать своей государственности, находясь на стадии классообразования и живя племенными союзами. Подобных союза насчитывалось четыре: непосредственно к владениям франков примыкали земли союза вестфалов, за ними, в бассейне Везера, лежала территория анграриев (энгернов), ещё восточнее располагались остфалы, граничившие по Эльбе с западнославянскими племенами, а к северу, на месте современного Шлезвиг-Гольштейна, жили нордальбинги (то есть «живущие к северу от Эльбы»). Саксы издавна славились воинственным нравом, широко практикуя как пиратство (по причине которого целые районы побережья Британии и Галлии носили название «Саксонского берега»), так и сухопутные набеги на соседей, в том числе и на государство франков. Франки отвечали военными экспедициями, такими, как в 718 и 734 гг. при Карле Мартелле, в 744, 753 и 758 гг. при Пипине Коротком. Но только Карл Великий пошёл дальше этого взаимного обмена ударами и предпринял попытку присоединить Саксонию к франкской державе с целью навсегда положить конец набегам саксов, «окультурить» эти племена посредством включения их в унифицированные структуры своей империи. Следует отметить, что после присоединения к франкской державе Фризии (Фрисландии) на севере и Алеманнии, Тюрингии и Баварии на юге земли саксов глубоко вдавались своим западным краем в территорию расширяющейся империи, так что их присоединение имело в каком-то смысле и геополитический подтекст. Сложность конфликта усугублялась конфессиональными противоречиями: саксы придерживались традиционных языческих верований, и это дало повод Карлу вести борьбу с ними под лозунгом христианизации Саксонии. В этом смысле Карл Великий стал духовным предтечей крестоносцев классического Средневековья. Конфессиональный фактор придавал этой борьбе особое упорство и непримиримость, поскольку саксы, в свою очередь, сражались не только за политическую независимость, но и за свою веру. Кроме того, немаловажен тот факт, что побеждённые саксы подвергались закрепощению, становясь из свободных людей крепостными франкских феодалов. Таким образом, саксы в этой борьбе отстаивали привычный патриархальный уклад жизни, социальную организацию, присущую племенам на данной стадии классобразования, для которой свойственно преобладание свободного крестьянства. Всё это обусловило крайне ожесточённый характер покорения Саксонии. Почти ежегодно франкские войска вторгались в земли саксов, воздвигали крепости, размещали гарнизоны, прочёсывали леса и болота, разоряли языческие капища, осуществляли насильственную христианизацию населения и его депортацию во внутренние области Франкского государства с целью ликвидировать сам базис сопротивления, но саксы отвечали тотальным сопротивлением, резнёй гарнизонов, ответными набегами на франкскую территорию, фанатичной приверженностью вере своих предков.
Саксонские войны Карла Великого начались в 772 г., когда под предлогом мести саксам за систематические набеги он вторгся с войском в пограничные области Саксонии и разрушил крепость-святилище Эресбург, совершив глумление над главным идолом саксов — Ирминсуль. Уже на следующий год, однако, последовал ответный набег саксов во франкские пределы. В 775 г. Карл предпринял новый поход в Саксонию, дойдя до р.Оккер в землях остфалов. Во владениях вестфалов он взял крепость Сигебург, где, как и в Эресбурге, оставил гарнизоны. Кроме того, Карл нанёс поражение вестфалам при Брунсберге, но в ответ саксы уничтожили крупные силы франков в Хидбеке (буд. Любеке).
Каждая из экспедиций Карла в Саксонию оканчивалась заверениями побеждённых саксов в покорности, согласии их креститься, предоставлением дани и заложников. Однако стоило франкской армии покинуть пределы Саксонии, саксы быстро восстанавливали статус-кво, пользуясь тем, что Карлу Великому приходилось воевать на многих других направлениях, о чём уже достаточно было изложено выше. Уже в 776 г. саксы осадили Эресбург и Сигебург, причём первый взяли, уничтожив франкский гарнизон. Карлу пришлось заново отстраивать Эресбург и начать строительство «Саксонского рубежа» — укреплённой линии вдоль всей саксонской границы, с опорой на Эресбург, Сигебург и новую крепость Карлсбург. Одновременно с этим началась принудительная христианизация саксов. В 777 г. Карл собрал в Падерборне съезд саксонской знати, от которой требовал заверений в лояльности ему и христианской вере. Однако, многие саксы выразили таковую лишь на словах и в дальнейшем снова включились в борьбу с захватчиками. В 778 г. саксы под предводительством вестфальского вождя Видукинда, видного деятеля антифранкского сопротивления, совершили опустошительный рейд по правому берегу Рейна, то есть, по франкской территории, дойдя до Кобленца и успешно вернувшись домой с огромной добычей. Франкский сторожевой отряд едва успел вступить в стычку с их арьергардом. Карл, в свою очередь, провёл в 779—780 гг. кампанию по подчинению остфалов и анграриев, пройдя насквозь всю Саксонию вплоть до её восточной границы — Эльбы. Эта кампания сопровождалась насаждением франкской административной системы и насильственной христианизацией саксов, осуществляемой английскими миссионерами под руководством Виллегада. Видукинд тем временем укрылся во владениях данов.
782 г. ознаменовался грандиозным языческо-освободительным восстанием, в котором, помимо саксов, приняли участие и фризы, этнически и культурно близкие им. В ходе восстания проводилось тотальное уничтожение не только представителей франкской власти и служителей церкви, но и тех саксов, что приняли христианство или каким-либо образом сотрудничали с врагом. Во главе восстания стоял вернувшийся из Дании Видукинд. Тем временем, с востока в Саксонию вторглись лужицкие сербы (о взаимоотношениях Карла Великого с западными славянами см. ниже), и, по иронии судьбы, посланная против них франкская армия была наголову разбита саксами в кровопролитной битве у горы Зюнтель (на р.Везер), где располагался лагерь Видукинда. Недооценивая противника, франкские военачальники Гейлон, Адальгиз и Ворад предприняли стихийную атаку на лагерь саксов в расчёте на лёгкую победу, но в результате франки потерпели тяжёлое поражение и были истреблены почти полностью; погибли Адальгиз, Гейлон и многие другие представители франкской знати.
Карл Великий предпринял в ответ на эти события очередную карательную экспедицию, отличавшуюся особой жестокостью. Так, например, неподалёку от места слияния рек Аллер и Везер за один день было обезглавлено 4500 пленных и заложников. Специально для подкрепления действий франкской администрации был издан закон «Capitulatio de partibus Saxoniae», предусматривавший наказание в виде смертной казни за любое сопротивление франкским властям и христианской церкви. Тем не менее, восстание в Саксонии продолжалось, и Карлу пришлось прилагать на протяжении ещё двух лет немалые усилия, чтобы окончательно его подавить. Фактически это была непрерывная многолетняя военная кампания, в ходе которой франкские армии уже не ограничивались ежегодными походами, а стали постоянно базироваться в Саксонии, оставаясь там на зиму. В 783 г. Карл нанёс саксам поражения при Детмольде и р.Хаазе (близ нынешнего Оснабрюка), пройдя всю Саксонию до Эльбы. В следующем, 784 г. сын Карла Великого — Карл Юный — разбил саксов у р.Липпе. На зиму 784-785 гг. Карл Великий с войском остался в Саксонии, в Эресбурге, рассылая оттуда во все стороны рейдовые и карательные отряды, опустошавшие и разорявшие страну дотла. В результате этой продолжительной борьбы силы восставших постепенно шли на убыль. В июне 785 г. в Падерборне состоялся съезд саксонской знати, на котором многие из бывших участников восстания выразили Карлу свою покорность и согласились принять христианство. Тем временем против оставшихся при оружии повстанцев продолжались боевые действия, проводившиеся в сочетании с христианизаторской миссией Виллегада и сложными переговорами с Видукиндом, базировавшимся на Эльбе. Войска Карла Великого форсировали Везер и продвинулись до местечка Барденгау на Эльбе, всё более осложняя положение повстанцев. Всё это, в конце концов, привело к капитуляции Видукинда. Вняв уговорам франкских послов, осенью 785 г. Видукинд вместе с другими вождями восставших саксов совершил поездку во Франкское государство, где в местечке Аттиньи (в нынешней Шампани) вместе с соратниками принёс присягу верности Карлу и принял христианство. О масштабах торжества, вызванного этим событием, говорит тот факт, что сам папа римский объявил по этому поводу трёхдневный праздник (!) Следует отметить, что добровольно сдавшиеся представители мятежной саксонской знати, как правило, получали свои прежние земли в лен от своего нового сюзерена Карла Великого, тем самым вливаясь в ряды полиэтничной имперской элиты и эксплуатируя своих бывших соплеменников уже на феодальной основе.
Тем не менее, дух сопротивления у саксов оказался на редкость сильным, и спустя всего несколько лет, в 793 г., в Саксонии вспыхнуло новое восстание, по своему накалу не уступавшее предыдущему. Повстанцы вновь осуществляли повсеместное уничтожение франкской администрации, христианского духовенства, собственных «коллаборационистов», а, кроме того, обращались за помощью к фризам, аварам и западным славянам. Последние откликнулись на эти просьбы, содействуя саксам. Размах восстания и перспектива объединения стольких противников вынудили Карла, занятого в то время подготовкой похода против авар, срочно начать новую военную кампанию по усмирению Саксонии. Эту кампанию, длившуюся с 794 по 799 гг., вёл не только сам Карл, но и его сыновья Карл и Людовик. В сентябре 794 г. франкские войска вторглись в Саксонию двумя потоками: первый под руководством Карла Великого устремился в направлении Тюрингии, второй во главе с его сыном Карлом форсировал Рейн близ Кёльна. Основные силы повстанцев, находившиеся между Падерборном и Эресбургом, сдались, фактически попав в окружение.
В сентябре следующего, 795 г., Карл Великий провёл новый успешный поход, на сей раз к низовьям Эльбы. Важным фактором, позволившим ему добиться решающего превосходства над повстанцами, стал военный союз с западнославянским племенным союзом ободритов, населявших правый берег Эльбы вплоть до Северного моря и часто враждовавших с саксами. Ободриты, в отличие от враждебных франкам лютичей и сорбов (лужицких сербов), активно помогали Карлу в борьбе с саксами.
В конце лета — начале осени 797 г. Карл совершил поход до границ Нордальбингии, а затем вновь, как и в 784—785 гг., остался с войском зимовать в Саксонии, разбив лагерь на берегу Везера; сами франки назвали это место «Герштель» (от нем. «Heerstelle» — «стоянка войска»). Более мелкие войсковые отряды были расквартированы практически по всей территории Саксонии. Были произведены также массовые депортации саксов в пределы Франкского королевства: всего на протяжении 794—799 гг. им подверглось до 1/3 (!) всех саксов. Весной 798 г. Карл Великий совершил карательный поход в междуречье Везера и Эльбы. Непокорёнными оставались северные области Саксонии, лежащие за Эльбой — Вихмодия, граничившая с землями фризов, и Нордальбингия, граничившая с землями ободритов на востоке и данов на севере. Покорение этих районов, покрытых непроходимыми лесами и болотами, представляло собой нелёгкую задачу как с военной точки зрения, так и в плане насаждения там соответствующих административных и церковных структур. В 798 г. нордальбинги уничтожили присланных туда франкских судей, затем — посольство Карла Великого к конунгу данов, возвращавшееся домой. Посланные туда войсковые соединения франков поначалу не могли добиться успеха. Боевые действия в заэльбской Саксонии носили крайне упорный и, вместе с тем, рутинный характер, как это обычно бывает в случае партизанской войны. Решительный перелом наступил, благодаря совместным действиям Карла Юного и ободритов, нанёсших нордальбингам тяжёлое поражение у Свентаны; в этой битве саксы потеряли только убитыми до 4 тыс.чел. Хотя саксы отомстили ободритам, убив из засады их князя Дражко — победителя при Свентане, силы северных саксов были безнадёжно подорваны, и в следующем, 799 г., сыновья Карла Великого Карл и Людовик, двинувшись с войском из Падерборна, окончательно сломили сопротивление нордальбингов. Чтобы пресечь всякую возможность возобновления сопротивления со стороны заэльбских саксов и погасить его последние вспышки, Карл Великий организовал в 804 г. принудительное переселение из Нордальбингии 10 тыс. саксонских семей во внутренние области своей империи, после чего эта область практически обезлюдела и была передана союзникам-ободритам, начавшим её заселение. Так закончилось покорение Саксонии — одна из наиболее трудных внешнеполитических задач, решённых Карлом Великим в процессе создания своей империи. Саксония была разделена на графства, и вскоре там уже вполне нормально функционировали имперская администрация и христианская церковь. Наконец, коль скоро уже неоднократно упоминалось о западных славянах, необходимо осветить их взаимоотношения с империей Карла Великого. Западнославянские племена, которых гер-маноязычные соседи называли «вендами», расселились в бассейне рек Эльбы и Заале в VI—VII вв. Непосредственно с державой франков соприкасались три крупных племенных союза: ободриты, занимавшие территорию от побережья Северного моря до среднего течения Эльбы, их юго-восточные соседи лютичи (вильцы), жившие по среднему течению Эльбы и по рекам Хафель и Шпрее, и лужицкие сербы (сорбы), населявшие земли ещё далее к югу, до границ Чехии. Эти племенные союзы, пребывавшие приблизительно на той же стадии общественного развития, что и саксы, состояли в весьма разных отношениях и с Франкским государством, и друг с другом. Ободриты были союзниками франков перед лицом общего врага — саксов и датских норманнов. Лужицкие сербы занимали переменчивую позицию, то вторгаясь во владения Каролингов с грабительскими рейдами, как, например, в 782 г. (см. выше), то помогая франкам в борьбе с Баварией, а затем — с лютичами, враждебно настроенными как против франков, так и против своих славянских соседей. В 789 г., временно усмирив саксов, Карл Великий организовал большой поход против лютичей, в котором помимо франков участвовали фризы, ободриты, лужицкие сербы и лояльные Карлу саксы. Огромное войско, переправившись через Эльбу по двум специально наведённым для этого мостам, в исключительно упорных боях разбило вильцев и вынудило их князя Драговита подтвердить свою покорность и дружественные намерения по отношению к франкской державе. Вместе с тем, в правление Карла Великого был создан Сербский рубеж — укреплённая пограничная линия, служившая продолжением Саксонского рубежа. К первому десятилетию IX в. относится ещё ряд внешнеполитических акций Карла Великого, связанных с западными славянами. Это поход его сына Пипина против лужицких сербов в 806 г., имевший обычное, «профилактическое» значение, и неудачные завоевательные походы 805—806 гг. против чехов, окончившиеся провалом. Это, по-видимому, было сигналом о том, что расширение границ империи имеет свои пределы, и поглотить ещё и западнославянские земли державе Каролингов будет явно не под силу. Видимо, сознавая это, Карл не пошёл дальше на восток, ограничившись ролью властелина романо-германского мира и столкнувшись с неизбежной необходимостью укрепить и удержать то, что было завоёвано. Из славянских земель в империю Карла Великого целиком вошла лишь Хорутания (Каринтия) на юго-востоке.
Немаловажным событием представляется также нападение в 808 г. датского конунга Готфрида в союзе с каким-то из славянских племён (вероятно, с вильцами) на Нордальбингию, заселённую ободритами после окончания саксонских войн. Был полностью разрушен балтийский порт Рёрик. На помощь ободритам с войском был направлен Карл Юный. Хотя этот набег был единичным случаем, он знаменовал собой появление на внешнеполитическом горизонте новой угрозы, всего через пару десятилетий после смерти Карла Великого захлестнувшей, подобно нарастающей волне, всю Европу от Британии до Сицилии, — угрозы набегов викингов, пресловутого «furor normannorum». Пока же это событие вынудило Карла приступить к организации Датской марки на северной границе.
Говоря о завоеваниях как об основном способе расширения территории раннесредневековых государств, в том числе державы Каролингов, нельзя обойти вниманием вопросы организации вооружённых сил и развития военного дела, то есть, состояние самих орудий, посредством которых осуществлялась внешняя политика. Применительно к армии Карла Великого можно сказать, что, поскольку его империя была в своём роде высшей стадией развития раннесредневекового варварского королевства, то и военная составляющая этого государства носила в себе черты законченной эволюции прежних варварских ратей в сторону феодальных элементов, свойственных классическому Средневековью. Армия Франкского государства при Карле Великом состояла из укомплектованных профессиональными воинами дружин-скар короля и представителей крупной знати (графов, и т.п.), народного ополчения и региональных формирований покорённых племён (алеманнов, фризов, лангобардов, и др.). Последние нередко объединялись по роду вооружения: например, лангобарды предпочитали сражаться в рядах конницы, алеманны вооружались большими луками, и т.п. Что касается народного ополчения, игравшего значительную роль на стадии формирования государственности у варварских племён, то с переходом этих народов к оседлому земледельческому хозяйству военная подготовка ополчения всё более теряет в качестве, поэтому ополчение созывается эпизодически, для решения локальных задач и поддержки профессионального войска, на плечи которого ложится основная тяжесть ведения боевых действий. Как правило, на данном направлении привлекались силы местного ополчения; общенародное же теоретически могло быть созвано разве что в экстренном случае.
Между тем, профессиональное войско, состоявшее из дружины короля и аналогичных формирований его вассалов, в том числе представителей духовенства, будучи меньшим по численности, обладало как несравнимо более высоким по качеству вооружением, стоившим (в сущности, во все времена) немалых денег, так и лучшей боевой подготовкой. Как известно, содержание подобного войска на средства, получаемые с земельных владений milites и труда прикреплённого к ним населения и есть одна из главных черт феодальной системы, юридически оформившаяся ещё в ходе бенефициальной реформы Карла Мартелла. Вместе с тем, следует развеять бытующее стереотипное мнение о феодальном войске как об исключительно конном, состоящим, к тому же, из тяжеловооружённых всадников. Статус профессионального воина в рассматриваемую эпоху вовсе не подразумевал именно конного образа ведения боя — главным образом, по причине неразвитости кавалерии у большинства варварских народов, осевших на территории Европы, в том числе у франков и их германских сородичей (саксов, фризов, тюрингов, и др.), чья историческая родина отличалась труднопроходимым порой даже для пехоты болотисто-лесистым ландшафтом. Революционным моментом в развитии конницы стало проникновение в Европу стремени, принесённого аварами и воспринятого раньше всех лангобардами; до этого момента конница играла сугубо вспомогательную роль, и лишь обретя стремена, всадник стал способен наносить сокрушительные удары копьём и мечом, не прилагая, как раньше, неимоверных усилий, чтобы удержаться в седле в процессе боя. Таким образом, феодальная армия Франкского государства эпохи Карла Великого была по преимуществу пешей; хотя удельный вес и значение конницы постепенно возрастали, доминирующую роль она приобрела лишь во второй половине IX в. Вместе с тем, широко применялась тактика переброски пехоты на конях, что делало армию более мобильной.
Необходимо также отметить, что в целом уровень развития военного дела в так называемые «тёмные века» был крайне примитивным и мало чем превосходил римские образцы, а в чём-то даже и уступал им. Вооружение и экипировка воинов были довольно простыми, но и они стоили дорого в условиях слабо развитых техники и технологии их изготовления, неразвитости торговых связей. Детали вооружения и экипировки воинов эпохи Каролингов можно восстановить по археологическим данным и редким сохранившимся изображениям, в том числе таким экзотическим, как шахматные фигурки. В лучшем случае франкский воин имел чешуйчатый или пластинчатый панцирь из металла или кожи, шлем, щит, копьё и меч, но такой комплект был лишь у отборных воинов, обладавших достаточными финансовыми средствами. Большинство воинов довольствовалось его отдельными элементами — например, шлемом и шитом, но без панциря. Вместо полноценного меча, стоившего столько же, сколько 2-3 коровы, широко употреблялись однолезвийный тяжёлый и длинный нож — «сакс» (древнейшее оружие германцев), короткий меч «скрамасакс» и боевой топор, более простые и дешёвые в изготовлении. Шлемы той эпохи нередко имели лишь каркас из металлических полос, а тулью — из кожи. При необходимости поверх доспехов носился плащ. Самым массовым и дешёвым оружием оставалось копьё, лишь несколько прибавившее в габаритах по сравнению с временами Тацита, описывавшего воинский быт германцев. При слабом защитном вооружении, не идущим ни в какое сравнение с совершенством доспехов высокого Средневековья, сражения той поры отличались, видимо, большой кровопролитностью, что явствует из цифр военных потерь, приведенных выше.
На весьма примитивном уровне оставалась и фортификация. Крепости времён Каролингов представляли собой в основном дерево-земляные укрепления в духе римского лимеса или варварских городищ: вал с частоколом, окружённый рвом. Наиболее серьёзные укрепления чаще всего надстраивались над остатками прежних римских лагерей и крепостей. Вместе с тем, франки были способны на проведение довольно масштабных инженерных работ в военных целях, например, рытья каналов для переброски войск, часто осуществлявшейся водными путями, и т.п.
В целом, можно сделать вывод, что, на фоне общей примитивности военного дела европейских народов после падения Римской империи, в эпоху «тёмных веков», вооружённые силы Франкского государства демонстрировали то лучшее, чего можно было тогда достичь. Они воплощали постепенную эволюцию от синтеза позднеантичных и варварских образцов в сторону феодальных армий будущего. Качественное превосходство над противниками (не столько в вооружении, сколько в профессионализме, организованности и оперативности) и практически постоянный количественный перевес на любом из направлений стратегических ударов, полководческий талант Карла Великого и его соратников — всё это, вкупе с дипломатическими усилиями, обусловило способность Франкского государства вести постоянные победоносные войны на протяжении почти половины столетия, в результате которых это государство превратилось в первую после падения Рима империю в Западной Европе.
Однако, чтобы подвести итоги, заметим, что в не меньшей степени успех франкских завоеваний основывался на разнообразных мерах по укреплению власти над территорией, захваченной военным путём. Это и обязательное насаждение налоговой системы и администрации по франкскому образцу (разбивка на графства, систематическое взимание податей, включая церковную десятину, и т.д.), и активное привлечение церкви к духовному управлению покорёнными землями, и такие суровые меры, как массовые депортации коренного населения, как это было в случае с саксами, а то и поголовное уничтожение, как произошло с аварами. Сочетание всех этих методов с военной силой позволяло франкам не просто завоёвывать территории, но и удерживать их, что в принципе сложнее. Благодаря этому, наследие франкского владычества надолго осталось в исторической жизни бывших частей империи Карла Великого даже после её распада.

Библиография

Источники

Эйнхард. Жизнь Карла Великого // Левандовский А.П. Карл Великий. М., 1999.
Annales regni francorum. Hannover, 1895.

Литература

Биография

В биографии Карла I Великого удивительным образом сочетаются завоевательные войны и образовательные реформы, жестокость по отношению к врагам и трепетная любовь к родным и близким. Не каждому правителю в мировой истории суждено было стать героем народного эпоса и получить почетное звание Великого.

Детство и юность

Будущий император родился вовсе не в монаршей семье, что было бы логично представить. Его отцом был придворный сановник майордом Пипин Короткий, наследник древнего рода Каролингов, которые также выступали майордомами при франкийском дворе. Мать Карла Бертрада, дочь влиятельного графа Ланского Калиберта, оказалась под стать амбициозному и властолюбивому супругу. Она активно участвовала в политике и была одержима идеей объединения с соседними державами.

Король Карл Великий

К тому времени власть правящей династии Меровингов настолько ослабла, что государственными делами распоряжался ближайший соратник короля майордом, а монарх ставил подпись и кивал головой на встречах с иноземными послами. В 751 году Пипин Короткий, заручившись поддержкой Папы Римского, окончательно лишил последнего из Меровингов трона и провозгласил себя первым каролингским правителем. Также на царство помазаны его сыновья Карл и Карломан. Лишенного власти монарха отправили в монастырь, а Папа в благодарность получил земли в центре Италии.

Великий завоеватель Карл Великий

Карл рос крепким, активным и любознательным мальчиком, проявлял недюжинные способности в учении и отличался спокойным покладистым характером. Эти качества сделали мальчика любимцем отца, уже с двенадцати лет Пипин брал его с собой в военные походы и приучал к совместному ведению государственных дел.

В 768 году Пипин неожиданно скончался от водянки и королевство, согласно завещанию, было поделено между сыновьями. Карлу достались северные и западные земли, а Карломану – центральная и юго-восточная часть. Сразу же после этого отношения между братьями испортились, да и недоброжелатели старались их поссорить. Дело шло к войне, и лишь старания матери не давали разгореться междоусобному конфликту.

Карл Великий на коне

Ситуация разрешилась сама собой: в 771 году Карломан внезапно умер. Карл отправил его вдову с детьми подальше в Италию и тут же присоединил земли брата к своим, провозгласив себя единовластным королем франков. Таким образом он стал самым могущественным правителем в Европе. Ему принадлежала большая часть современной территории Франции, Бельгия, почти вся Германия с входящей в нее Австрией и часть Нидерландов. Поэтому Карл тут же занялся укреплением своих владений, параллельно присоединяя к ним соседние территории.

Военные походы

Свое правление он начал с войны с саксами, которая, в общей сложности, продлилась 33 года. Саксы были язычниками и постоянно беспокоили франков своими жестокими коварными набегами. В 772 году Карл со своим войском захватил их крепость Эресбург и разрушил главную святыню — идола Ирминсула. После этого на время было заключено перемирие, а король двинулся в Италию, принадлежавшую тогда лангобардам и возглавляемую его тестем Дезидерием. Лангобарды постоянно покушались на папские земли и угрожали захватить Рим, поэтому папа попросил помощи у Карла.

Карл Великий на коне

У короля-завоевателя в этой войне был и свой интерес, поэтому, разведясь с дочерью Дезидерия и отправив ее к отцу, он вступил в войну. Путь его войска лежал через Альпы, и, поняв, что лангобарды укрепили перевал, Карл неожиданно зашел к ним с тыла. Это посеяло панику в войсках Дезидерия, и он был вынужден отступить к столице лангобардов Павии, рассчитывая укрепить город и отсидеться в осаде. Через полгода столица пала, а Дезидерий сдался на милость победителя. Он был пленен и пострижен в монахи, а Карл объявил себя королем захваченных земель и ввел в них франкийское правление. В Риме победителя встретили с величайшими почестями, а папа Адриан I организовал ему торжественный прием.

Карл Великий и папа Адриан I

В 776 году папа еще раз обратился к Карлу за военной помощью. Сын Дезидерия вступил в сговор с византийцами и намерился занять трон. Вскоре восстание было подавлено, а мятежники покараны.

После итальянской кампании Карл снова принялся за Саксонию. Пока король сражался в Италии, саксы отбили Эресбург. Поэтому Карл решил воздвигнуть на границе с Саксонией мощный оборонительный рубеж и построил крепость Карлсбург, которая была призвана защищать франкийские земли от набегов врага. Параллельно шло активное обращение местного населения в христианскую веру, иногда сопровождающееся ожесточенным сопротивлением.

Коронация Карла Великого

В 777 году к Карлу прибыл с просьбою о помощи губернатор Сарагосы. Король уже давно планировал расширить свои южные границы, и, воспользовавшись поводом, отправился в Пиренеи. Этот поход оказался не очень удачным. В Ронсельванском ущелье баски организовали его воинам засаду и устроили кровавое побоище. В этой битве погиб племянник Карла Роланд. Этот эпизод лег в основу легендарного эпоса «Песнь о Роланде». Тем не менее, Карл все равно сумел отвоевать себе участок территории у подножия Пиренейских гор, который назвал Испанская марка.

Карл Великий и Роланд

По возвращении Карла ждали неприятные вести: коварные саксы забыли все свои обещания и вновь развязали войну. Поэтому свой новый поход в Саксонию король подготовил с особой тщательностью. Ему на время удалось усмирить врагов и поставить во главе административных округов верных ему людей, но через время в Саксонии снова вспыхнул мятеж.

В это же время он крестил своего четырехлетнего сына Пипина и объявил его королем лангобардов.

В 788 году Карл присоединил к себе Баварию, заставив своего кузена Тассилона отказаться от герцогства, обвинив его в заговоре и поместив в монастырь.

Вернувшись в Саксонию, король принялся за подавление восстания, организованного лидером языческого сопротивления Видукиндом. Он посвятил этому три года, безжалостно уничтожая непокорных и их жилища. Вскоре мятежники запросили пощады и сдались. Видукинд сам явился к королю и, покаявшись, принял христианство. Это стало переломным моментом в долгой и кровопролитной Саксонской войне.

Покорение аваров Карлом Великим

Одним из выдающихся достижений Карла на военном поприще считается покорение аваров, или, как их еще называли, гуннов. Эта война стала второй по продолжительности и кровопролитию после саксонской и длилась четырнадцать лет. Племя аваров, несколько веков терроризировавшее жителей востока Европы, было уничтожено, а их земли присоединены к франкийскому государству, получив название Восточная марка. Все богатства, награбленные аварами за время их существования, достались победителям.

Карта Франкской империи

В 799 году была успешно завершена затяжная война в Саксонии. Карл с сыновьями окончательно разгромил саксов, заселив завоеванные территории франками, а захваченных в плен саксов разбросал по территории франкийского государства.

Создание империи

В 799 году в результате заговора был свергнут папа Римский Лев III. Он обратился за покровительством к Карлу и вскоре был возвращен в Рим. Местной знати ничего не оставалось, как смириться с таким положением дел. Во время рождественской мессы папа в благодарность провозгласил Карла императором. Несмотря на недовольство византийских властителей, им пришлось признать новый титул правителя франков. Чтобы сравняться с ними, Карл предпринимает попытку заключить брак с византийской императрицей Ириной, но в том же году она лишилась власти в результате дворцового переворота.

Коронация Карла Великого

Образование империи стало важнейшим событием для Западной Европы, объединившим монаршую власть и церковь, укрепив влияние франкийского государства.

Карл I, будучи человеком умным, религиозным и образованным, не мог не понимать огромной роли церкви в развитии государства. Поэтому он всячески жаловал преданных священнослужителей, щедро наделяя их денежными и земельными вознаграждениями. В ответ они старательно приобщали завоеванные народы к христианской вере, следя за тщательным соблюдением покорности и законопослушания.

Корона Карла Великого

Эпоху Карла Великого называют «каролингским Возрождением». Он собрал при дворе самых образованных людей того времени, способствовал открытию школ, причем не только для знати, но и для среднего сословия. При нем стали собирать древние летописи, которые переписывались и систематизировались в специальных скрипториях при монастырях. Создавались библиотеки, была проведена реформа письма и системы обучения. При нем осваивались заброшенные земли, были построены новые города, мосты и дороги.

Слово «король» образовалось от имени Карла Великого

Империя, созданная Карлом Великим, была после его смерти унаследована сыном Людовиком и распалась в 843 году. Причиной распада послужила недостаточно авторитарная власть его наследников, которые не обладали столь выдающимися качествами, присущими их великому предшественнику.

Личная жизнь

У Карла I Великого было шесть жен, три наложницы и восемнадцать детей. Его первой женой стала дочь короля лангобардов Дезидерия. Он отправил ее к отцу перед началом первого итальянского похода и вскоре женился на девушке знатного происхождения Гильдегарде, которая родила ему трех сыновей (Пипина, Карла и Людовика) и трех дочерей.

Своих сыновей король с детства обучал охоте, верховой езде и обращению с мечом, а также приветствовал их занятия грамматикой и точными науками. Дочерей он обожал настолько, что все время старался держать их при себе и ни одну не выдал замуж. Да и в сыновьях Карл души не чаял, поэтому безвременная кончина Пипина и Карла стала для него настоящей трагедией.

Смерть

К концу жизни Карл превратился в больного дряхлого старика. Чувствуя скорую смерть, он короновал Людовика Благочестивого и прилюдно объявил наследником.

Папа римский Адриан I коронует Людовика

Вскоре после этого он простудился на охоте и умер на семьдесят втором году жизни, на сорок седьмом году правления. Тело его было торжественно упокоено в главном соборе города Ахена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *