Небесная твердь

И нарече Бог твердь небо, и виде Бог, яко добро

И нарече Бог твердь небо. Хотя название cиe собственно приличествует другому, но и твердь, по подобию, приемлет то же наименование. Примечаем же, что небом (ουπανος) называется часто видимое (ορωμενον) пространство, — по причине густоты и непрерывности воздуха, который ясно подлежит нашим взорам, и, как видимый, получает наименование неба, например, когда говорится: птицы нeбecныя (Пс. 8, 9), и еще: летающыя по тверди небесней (Быт. 1, 20). Подобно сему выражение: восходят до небес (Пс. 106, 26). И Моисей, благословляя колено Иосифово, дает благословения от красот небесных и росы, от солнечных обращений и схождений месячных, и от верха гор и холмов вечных (Втор. 33, 13–15), потому что, при благоустройстве всего этого, угобжается окружность земли. Но и в проклятиях Израилю сказано: будет небо над главою медяно (Втор. 28, 23). Что cиe означает? Совершенную сухость и оскудение воздушных вод, которыми земле сообщается плодородие. Посему, когда говорится, что роса или дождь приносится с неба, тогда представляем в уме те воды, которым назначено занимать горнюю страну. Ибо если испарения собрались в высоте, и сгнетаемый ветрами воздух сгустился, то как скоро парообразно и в тонких частицах рассеянные дотоле по облаку влаги между собою сблизятся, тотчас образуются капли, тяжестью соединившихся частиц влекомые книзу, и таково происхождение дождя. Когда же влага, раздробленная стремительностью ветров, обратится в пену, потом до крайности охлажденная в целом своем объеме, замерзнет, тогда по расторжении облака падает вниз снег. И вообще, таким же образом можешь ты рассмотреть все влажное естество, составившееся в воздухе над нашими головами.

Но простоту и неприуготовленность духовного учения никто да не сравнивает с пытливостью любомудрствовавших о небе. Сколько красота в женах целомудренных предпочтительнее красоты любодейной, столько же разности между нашими учениями и учениями внешних. Ибо внешние вводят в учение натянутое правдоподобие, а здесь предлагается истина, обнаженная от всяких измышлений ума. И нужно ли нам трудиться над обличением их лжи? Не довольно ли и того, чтобы, сличив между собою собственные их книги, в совершенном покое оставаться зрителями их борьбы? Ибо и числом не меньше, и достоинством не ниже, а по многословию гораздо еще преимущественнее, защитники противного сим учения, которые утверждают, что вселенная сгорает и опять оживотворяется из семенных начал, какие остаются по перегорании. Отсюда производят они бесчисленное множество разрушений и обновлений. — Так, в ту и другую сторону уклоняясь от истины, и здесь и там находят себе новые стези к заблуждению!

Но нам о разделенных водах нужно сказать одно слово тем церковным толковникам, которые под видом применения и возвышенных размышлений прибегли к иносказаниям, утверждая, что под водами в переносном смысле разумеются духовные и бесплотные силы, и что вверху над твердью силы совершенные, а внизу, в местах надземных, наполненных грубейшим веществом, удержались силы лукавые . Посему-то, рассуждают они, и воды, яже превыше небес (Пс. 148, 4), хвалят Бога, то есть добрые силы, по чистоте владычественного в них, достойны воздавать Творцу подобающую хвалу. А воды, которые ниже небес, суть духи лукавые, с естественной своей высоты ниспадшие во глубину повреждения, и они-то, как беспокойные и мятежные, волнуемые бурями страстей, именуются морем, по удобоизменяемости и непостоянству движений воли.

Отринув подобные сим учения, как толкование снов и басни старых женщин, мы под водою будем разуметь воду, и разделение, произведенное твердью, будем принимать сообразно с изложенною выше причиною. Хотя к славословию общего всех Владыки приобщаются иногда и воды, яже превыше небес, однако же на сем основании не признаем их разумною природою. Ибо небеса неодушевленны, когда поведают славу Божию, и твердь — не животное одаренное чувством, когда возвещает творение руку Его (Пс. 18, 2). Если кто скажет, что небо означает силы созерцательные, и твердь — силы деятельные, приводящие в исполнение, что прилично, то принимаем cиe, как остроумное слово, но не согласимся вполне, чтобы оно было истинно. Иначе и роса, и слана, и студь, и зной, которым у Даниила (Дан. 3, 64–72) повелевается хвалить Зиждителя всяческих, будут природы умные и невидимые. Напротив того, и в сих творениях людьми, имеющими ум, созерцательно постигнутый закон служит восполнением к славословию Творца, ибо не только вода, которая выше небес, как удостоенная преимущественной чести по превосходству своих совершенств, приносит хвалу Богу, но сказано: хвалите Его, и яже от земли: змиеве и вся бездны (Пс. 148, 7). Посему и бездна, которую иносказательно толкующие причислили к худшей части, и она у псалмопевца не признана достойною отвержения, но включена в общее ликостояние твари, и она, по вложенным в нее законам, стройно возносит песнопение Творцу.

И виде Бог, яко добро. Созидаемое Богом не очам Божиим доставляет приятность, и одобрение красоты у Бога не таково, как у нас. Для Него прекрасно то, что совершено по закону искусства и направлено к благопотребному концу. Посему-то Предположивший явственную цель созидаемого одобрял творимое по частям, сообразуясь с Своими художническими законами, поскольку оно служило к достижению конца. Когда рука лежит сама по себе, а глаз особо, и каждый член статуи положен отдельно, тогда не для всякого покажутся они прекрасными. А если все поставлено на своем месте, то красота соразмерности, часто и с первого взгляда, усматривается даже невеждою. Но художник и прежде сложения знает красоту каждой части, и хвалит ее отдельно, возводя мысль свою к концу. Подобным художником, одобряющим каждое свое произведение порознь, изображается теперь и Бог. Но Он воспишет приличную похвалу и целому миру вместе взятому, когда будет он совершен.

Беседы на Шестоднев. Беседа 3.

У богословов по поводу библейского термина «твердь» (евр. רקיע raki’a; греч. στερέωμα /steréoma/), которую Бог почему-то назвал «небом», нет единого мнения. Древние представления мудрецов Талмуда о небесной тверди, как о неком невидимом твёрдом своде, покрывающим землю, канули в лету. То ли мудрецы перемудрили, то ли их не поняли, но талмудическая трактовка никак не вписывалась в реалии бытия. Отказавшись от «твердого свода», богословы так до сих пор и не смогли определиться, что же этакое сотворил Бог во-второй день. Современные толкования термина «твердь», хотя их и одели в наукообразные одежды, остаются такими же туманными, как и талмудические. Твердь отождествляют то с атмосферой, то с эфиром, то с вакуумом, то со всем видимым пространством.

Не лучше дела обстоят и с термином «небо». Толковые словари небом называют «всё видимое пространство над горизонтом». Всё что над головой, то и небо. Русское слово «небо» считается заимствованным из церковно-славянского языка; др.-русское «небо»; ст.-славянское «небо»; индоевропейского происхождения: древнеиндийское nabhas «туман, пар, облака»; греческое nephos «облако»; латинское nebula «туман». Какое отношение туман, пар и облака имеют к смысловому значению слова «небо» – непонятно. Что в небе видят про то и пишут. Про солнце, луну и звезды видимо забыли, они ведь тоже поставлены на тверди небесной. Можно сюда добавить и птиц, они ведь летят по тверди небесной. Как видим, во всех этих толкованиях нет ответа на вопрос, что такое «твердь-небо». Ладно, твердь мудреное слово, но слово небо всем привычно и знакомо с детства, тем не менее никому не ведомо, что означают эти библейские термины. Это и не удивительно, поскольку нет понимания их смыслового значения, и кроме того, толкование библейского текста сопровождается неуёмной фантазией толкователей, забывших первейший постулат, которым следует руководствоваться при чтении Библии: — «Бог априори не говорит глупостей и тем более их не делает».

Давайте попробуем разобраться о какой такой «тверди небесной» повествует Библия. Приведем контекст, в котором используются эти термины. Книга Бытие 1.6-8: «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй».

Из приведенного контекста следует, что функция тверди отделять воду от воды. То есть для «воды», которая над и для «воды», которая под – твердь является своего рода препятствием, преградой, барьером. С «водой» мы разберемся позже, а пока давайте разбираться с «твердью». Если, создав «твердь», Бог назвал её «небом», то эти термины, надо полагать, являются синонимами, то есть это совпадающие или близкие по смыслу понятия. Обратим на это внимание.

Синодальный перевод книги Бытие на русский язык, где повествуется о «тверди-небе» сделан с еврейского текста с учётом греческой Септуагинты. Тогда получается, что русское слово «твердь» – это либо перевод еврейского רקיע «raki’a», либо греческого στερέωμα «steréoma». Коль скоро евреи претендуют на первоисточник книги Бытие, то рассмотрим их термины: רקיע раки’a (твердь), которую Бог назвал שמיים шамаим (небо).

Слово раки’a по словарю Стронга имеет три значения: «свод, небо, небосвод», однако в Конкорданции того же Стронга, термин раки’a почему-то переводится: «пространство, расширенная поверхность». Объясняют тем, что это слово производно от רקע рака, со значением: «простирать». Смотрим в словарь Стронга: רקע рака «распростирать, расстилать, обкладывать, покрывать, топтать, топать, разбивать (в тонкие металлические листы), простирать». Ладно, «расширение поверхности» здесь налицо, если конечно постараться и разбить что-либо молотком в тонкие листы или на худой конец хорошо потоптать ногами, но с какого боку здесь взялось «пространство», да ещё не абы какое, а тождественное понятиям «свод, небо, небосвод». Что за этимология такая?

Вот что об этой коллизии пишет Википедия: «Симфония или Конкорданс Стронга – это полный список корневых слов, встречающихся в оригинальном тексте Библии с присвоением каждому слову номера. Симфония была подготовлена коллективом под руководством профессора теологии Джеймса Стронга в 1890 году. Несмотря на то, что этимологические версии часто носят гипотетический (!!!) характер, симфония Стронга зарекомендовала себя как удобный инструмент изучения Библии, особенно благодаря инновационной нумерации, облегчающей пословный доступ к первоисточнику». Ничего не скажешь – крутая инновация, особенно если учесть, что этимология библейских терминов у Стронга гипотетична!? С миру по слову – Стронгу симфония.

Слово שמיים шамаим означает «небо, небеса». О смысловом значении этого термина у двух евреев три мнения. То они считают слово составным: שם шам «там» + מיים маим «вода» и переводят «там вода». То считают слово «шамаим» множественным числом указательного местоимения שם шам «там» и трактуют «шамаим» как указывающим на всё то, что существует вне пределов человеческой досягаемости – там вовне, сверху. То говорят, что слово шамаим следует читать как «эш вэ маим» – огонь и вода. То полагают, что язык Торы ассоциативный, поэтому «шамаим» (небеса, небо) ассоциативно связано с «са маим» (несущий воду), с «шам маим» (там вода), с «шем маим» (имя воды). Как видим, льют воду с тверди небесной в пространство, не стесняясь.

О какой синонимичности слов: раки’a, которое названо шамаим, может здесь идти речь? Смысловые номинации этих слов не объясняют библейский контекст, а еще больше его запутывают. Возникает закономерный вопрос: раз у евреев всё так запущено с толкованием смысла книги Бытие, то их ли это произведение?

Рассмотрим греческое «steréoma» со значением: «твердость, крепость, нерушимость», переносно «столп, основа». По смыслу оно перекликается с русским «твердь», но не по признаку «твердости», а ближе к такому понятию как: «твердыня» – прочное укрепление, устойчивое нерушимое препятствие, переносно «столп, опора». Это ближе к исследуемому контексту, где «твердь» можно рассматривать как некое препятствие, отделяющее воду от воды. Но и здесь ответа на вопрос: что такое «твердь-небо» нет.

Вернемся не на долго к еврейскому слову раки’a, со значением, по словарю Стронга: «свод». Многие переводы Торы определяют «ракию» именно как «свод», например, в переводе Йосифона: «И сказал Бог: да будет свод внутри воды, и да отделяет он воду от воды. И сделал Бог свод; и отделил воду, которая под сводом, от воды, которая над сводом. И стало так. И назвал Бог свод небом». И мудрецы Талмуда называли небо сводом, правда у них он был твердым. Поскольку их мудрость оказалась несостоятельной, о твердости как-то подзабыли, а за одно позабыли и о своде. Однако слово «свод» долго фигурировало в различных переводах книги Бытие. Да и сейчас существует устойчивое выражение: «небесный свод». Случайно ли это, давайте разберемся с помощью русско-арабской терминологии.

Арабское слово رقى «раки’а» означает «подниматься, восходить».

Поскольку ракия названа небом, исследуем и это слово.

Небо по-арабски سماء сама:’, производно от سما сама: «быть высоким, возвышаться».

Русское слово «небо», производно от арабского نبأ наба’а «быть высоким, возвышаться».

Поскольку ракия переведена на русский язык как «твердь», исследуем и это слово.

Смотрите как перекликаются смысловые значения русских и арабских терминов: ракия (твердь) и сама (небо) и даже «свод» им синонимичен . Как видим у Бога были все законные основания назвать твердь небом.

Продолжим раскрытие смыслового значения этих терминов.

В арабском переводе Библии термин «твердь» обозначен словом جلد джалад «небесный свод», другое его значение: «быть стойким, стойкость».

Как видим здесь речь идет не о «твердом небосводе», он твердый только у мудрецов талмуда, но они с этим явно перемудрили. Речь о тверди-небе, как о стойком препятствии, барьере, который возвышаясь, высшим своим пределом отделяет воду от воды.

Осталось уяснить, что физически может представлять собой такой барьер. Для этого нужно отойти от представлений процесса творения, как о чем-то сверх естественном. Нужно перестать видеть в Боге фокусника, факира с волшебной палочкой, по мановению которой он создавал землю и воздвигал твердь-небо. Земля и небо творились в естественном природном процессе по законам творящего и никак иначе. Это те процессы и те законы, которые изучает физика, химия и другие человеческие науки. Если с этих позиций подойти к раскрытию смыслового значения библейских терминов: «твердь-небо», то сразу всё становится на свои места и вся мистика из процесса творения исчезает напрочь.

Покажем это на примере еврейского слова רקיע ракия и значений этого слова, как их понимают толкователи Библии: «свод» и «пространство». Давайте для наглядности проиллюстрируем это графически. Изобразим свод (ниже на рис. слева). Изобразим и пространство, ограниченное этим сводом (на рис. в центре). И поскольку по библейскому контексту этот «свод-пространство» (I – на рис. справа) призван отделять «воду от воды» изобразим и эти воды: «вода над твердью» (II) и «вода под твердью» (III).

Примеры употребления слова почва в литературе.

Видимо, Лора Абердин прозондировала почву насчет расторжения брака и поняла, что подобру-поздорову муж ее не отпустит.

Рассматривается ли такой порядок как сдерживающий это зло или сам в своей абсолютизации как зло, в государстве как форме монополизирующего насилия люди вступают на темную почву своего совместного существования, где всякое действование, если эта сила сама по себе зла, выступает как договоренность с тем, что неразумно и противно природе человека.

Постепенно механик и инопланетянин разговорились, у них завязалось взаимопонимание на автолюбительской почве.

Партизанские сражения Второй Мировой войны и последующих годов в Индокитае и других странах, связанные с именами Мао Дзэ-дуна, Хо Ши Мина, Фиделя Кастро и Усамы бен Ладена, дают понимание того факта, что связь с почвой, с автохтонным населением и с географическим своеобразием страны — горы, лес, джунгли или пустыня — остается вполне актуальной.

Вековая борьба русской агрономии выковала замечательное стройное учение о восстановлении плодородия почвы, о ликвидации катастрофического падения урожаев в годы засух.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Глава третья

Твердь земная и твердь небесная

В первый и в четвертый день библейский бог занимается устройством освещения, ставит на тверди небесной для освещения Земли Солнце, Луну и звезды. Но в первый день, когда он неизвестно каким светом осветил вечную тьму, в которой пребывал до этого, Земля все еще была безвидна, все представляло собой первобытный хаос. И только на другой день, по словам библии, бог Элогим опять произнес несколько слов, и этого было достаточно, чтобы упорядочить устройство мира.

Библия рассказывает, будто бы Элогим в этот день сделал так:

«6. И сказал бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. (И стало так)».

Прямо поражаешься, с какой легкостью это существо разрешало этакие сложные задачи по устройству Земли! Сказал несколько слов — и стало так! Но тем сильнее и даже у верующего человека должны возникнуть вопросы: отчего бы раньше бог не мог сказать этих нескольких слов? Почему, если так легко было одним словом это сделать, почему бог Элогим не устроил Землю сразу? Кто слышал произнесенные богом слова, когда никого, кроме этого бога, не было? Конечно, библия вам не даст ответа на эти вопросы, потому что библейские рассказы нелепы, а образование Земли происходило совсем не так, как рассказывает библия.

Заметим, однако, что, согласно стиху 6 первой главы книги Бытия, бог творит небо по слову. А в стихах 7 и 8 он опять занимается этим делом, но делает это, по-видимому личным трудом.

«7. И создал бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так.

8. И назвал бог твердь небом. (И увидел бог, что это хорошо.) И был вечер, и было утро: день вторый».

Слово твердь здесь переведено не совсем правильно, так как еврейское слово «ракиа» переводится словами: «твердая стена». Как же в одном случае, в стихе 6, бог просто словом творит твердую стену, которую потом называет небом, а потом уже в стихах 7 и 8 снова творит эту же стену, но не словом, а делом? Все дело здесь, по-видимому, в том, что сначала возник один рассказ, а потом другой, вписанный позднее в виде главы VI.

Подобные рассказы могли возникнуть у народов, которые небо себе представляли твердым, вроде купола, крыши над землей. Раньше почти все так понимали небо, да и теперь найдется много миллионов людей, которые думают, что над ними твердое небо, вроде хрустальной крыши, что звезды и тучи «ходят» по небу, вроде как бы ползают по потолку, как мухи; что там, на небе, живут их боги и ангелы; что туда же, на небеса, возносятся души, а иногда и целые туши человеческие — Эноха, Илии, Моисея, Будды, Иисуса и других. Подобные верования были у очень многих народов на низшей ступени их развития.

Это отразилось и на языке: небесным сводом, шатром неба называется у многих народов небо. Небо сравнивается с домом, с храмом, с теремом. Многие народы его кажущуюся выпукло-круглую форму сравнивают с черепом человеческой головы. Так, индийский рассказ утверждает, что небо создано из черепа бога Брамы, а по скандинавским сказаниям Эдды, оно произошло из черепа Имира.

Другие народы сравнивают небо с горой. Славянское слово «горе?» означает: вверх к небу. «Без ног, без рук на гору дерется» (дым). «Переселиться в горняя» — умереть, отойти к богу. В б. Тульской губернии записаны крестьянские рассказы, что на конце мира, где небо сходится с Землею, можно прямо с Земли взобраться на выпуклую поверхность небесного свода; живущие там бабы затыкают свои прялки и вальки за облака.

По понятиям древних греков, на вершине горы Олимп жили бессмертные боги, Олимп был небесным жилищем; Гомер называет его великим небом. В старинном славянском рассказе сообщается, что бог создал небо хрустальное на железных столбах. Финский народ создал рассказы о творце неба — герое-певце и боге Вейнемейнене. Этот бог в то же время кузнец. Молотом выковывает он небесный свод, украшает его Солнцем, Луной и звездами. Древние люди представляли себе небо в несколько этажей — семиэтажным. Попасть на седьмое небо — попасть в рай. Поэтому раньше людей хоронили часто с лестницами (см. «Житие князя Константина Муромского»). В некоторых местах на «вознесенье» пекут из теста семиступенчатые лесенки и бросают их кверху; и по тому, как упадет лесенка, гадают, на какое небо попадут после смерти. Около 400 лет тому назад новгородский архиепископ Василий писал тверскому «владыке» Федору: «А Ефросин был в раю, и три яблока принес из рая… А то место святого рая находил Мстислав-новгородец, и сын его Яков… Долго носило их ветром и принесло к высоким горам… И пребыша долго время на том месте, а солнца не видеша, но свет был многочастный, паче солнца (должно быть, там, в раю, электрификация! — Ем. Я.), а на горах тех гласы и ликования много слышахуть» (более подробно обо всем этом смотри: А. Афанасьев — «Поэтические воззрения славян на природу», т. I и II).

Конечно, кто допускает достоверность библейского рассказа о сотворении мира, может легко допустить и достоверность других, подобных же рассказов.

Что же такое небо? Если оно не свод, не шатер над Землею, если Солнце, Луна и звезды не прикреплены на небе, если нельзя вознестись на небо, если там нет ни богов, ни ангелов, — то что же там, как оно устроено?

Прежде всего: наука давно уже установила, что Земля не плоская, не блин, а шарообразная. Кругом Землю как бы опоясывает на несколько сотен километров воздушная оболочка. То, что прежде казалось твердым небом, твердью небесной, теперь исследовано человеком: аэропланы подымаются вверх, за облака, на несколько километров. Ни в облаках, ни выше нельзя, конечно, жить. Никто по облакам не может ездить.

Частицы воздуха и мелкие пылинки, носящиеся в воздушной оболочке, обладают особым свойством: они рассеивают, отбрасывают во все стороны один вид лучей — голубые или синие. Все остальные роды лучей (желтые, зеленые и т. д.) они до некоторой степени задерживают. По этой именно причине небо представляется нам голубым или синим при солнечном свете и когда в воздухе немного облаков. Следовательно, видимое нами при дневном свете голубое небо на самом деле есть не что иное, как наша воздушная оболочка (атмосфера), освещенная Солнцем. А истинное, действительное небо есть темное необъятное безвоздушное пространство, окружающее земной шар со всех сторон. В этом пространстве — бесчисленные миры: Солнце, Луна, звезды, планеты и т. д. Наша Земля — это лишь одна из планет, обращающихся вокруг Солнца. Она, подобно Венере, Марсу, Юпитеру, Сатурну и другим планетам, является небесным светилом. Солнце является лишь ближайшей к нам звездой, так что сколько звезд, столько и солнц. Итак, мы живем в «небе», т. е. мы окружены со всех сторон тем, что люди раньше называли небом. На небольшую, пока, высоту этого «неба» мы можем с Земли возноситься на аэроплане. Движущиеся в нем миры — Луна, Венера, Марс, Сатурн, Юпитер, Солнце, Сириус и другие миры-солнца — движутся, как и Земля, в этом необъятном пространстве по определенным путям. Эти движения можно изучить, вычислить, проверить, даже предсказать на основании точных вычислений. Огромные телескопы (трубы подзорные) дают человеку возможность заглянуть в далекую-далекую глубину этого неба, на биллионы и триллионы миль, и нигде, никогда, никто из исследователей не находил там ни бога, ни ангелов, ни святых, о которых нам рассказывают различные религии, учат попы, повествует библия и которые распоряжались бы движением этих миров. «Я исследовал небо и нигде не нашел следов бога», — сказал великий астроном Лаланд. Когда император Наполеон спросил великого астронома Лапласа, почему он нигде в своих сочинениях об устройстве мира не говорит о боге, он ответил: «У меня не было никакой надобности в этой гипотезе»{5} (см. Л. Бюхнер — «Сила и материя»).

Да, в настоящее время наука не нуждается в библейских сказках о создании неба руками или словами бога. Ученый знает, что небо — это не твердь, что Солнце, Луна и звезды не прикреплены к тверди, что все это огромные миры и что среди этих миров наша Земля не занимает никакого исключительного положения. Он знает, что материя при различных изменениях, претерпеваемых ею, не создается вновь и не исчезает, т. е. не возникает «из ничего» и не превращается в «ничто». Отсюда следует, что материя вечна: она всегда существовала и всегда будет существовать. Вместе с тем доказано, что движение является неотъемлемым, неотделимым качеством материи или — как говорят ученые — формой существования материи. Как нет движения без материи (всегда движется «что-то»), так не существует материи без движения. Материя всегда существует в той или иной форме движения, т. е. движение не входит в материю откуда-то извне, снаружи, так что нечего говорить о том, что кто-то «толкнул» материю (вселенную), «пустил» ее в движение и т. д.

Все, что происходит во вселенной, вся история мира, развертывается перед нами как процесс самодвижения, самоизменения материи. Этот процесс соединил частицы материи в те колоссальные скопления газов и метеоров (камней и пылинок), которые мы наблюдаем в мировом пространстве в виде так называемых туманностей различных форм (неправильных, шаровидных, веретенообразных, спиралевидных). Из этих туманностей возникают звезды и все обращающиеся вокруг них миры, которые постепенно переходят в раскаленное состояние, достигают наивысшей температуры и наконец остывают, превращаются в темные холодные тела, подобные нашей земле. Но на этом процесс превращения материи не останавливается: угасающие миры дают материал для новых туманностей, из которых в конце концов образуются новые солнца, планеты и т. д. Стало быть, во вселенной происходит безостановочный круговорот миров, нескончаемая смена форм материи.

Откуда человек это знает? Написано это в каких-нибудь библиях? Какие-нибудь боги, ангелы, святые открыли ему эти тайны природы? Нет, он сам вырвал эти тайны у природы путем наблюдения и опыта, силой науки и техники, силой мысли множества поколений. Точные, руками созданные инструменты и приборы дают человеку возможность изучать все превращения материи, все ее изменения. Они позволяют видеть за миллионы километров, определять и вычислять перемещение, запечатлевать формы планет, комет и туманностей на фотографиях, различать свет далеких звезд и узнавать, из чего состоят эти небесные тела и в каком они состоянии.

И библейская сказка о двукратном творении неба еврейским богом в течение двух дней и сотни других подобных сказок других народов — вся эта так называемая «священная история» есть детский лепет человечества на ранней заре его умственного развития. Она вдребезги разбивается всем тем, что наука узнала о вселенной.

Следующая глава >>

Церковь земная и Небесная

Церковь земная и Небесная Святая Церковь имеет важнейшее значение в жизни христианина. В Священном Писании и в творениях святых отцов слово «Церковь» употребляется в различных значениях. По словам известного русского богослова, митрополита Московского Макария,

Почему небо названо в Библии твердым (твердь) — Быт. 1,7-8.

11. Почему небо названо в Библии твердым (твердь) — Быт. 1,7-8. Слово «твердь» совсем не означает твердый.Слово «твердь небесная» переведено с древнееврейского оригинала «раджия». Это слово имеет два значения, которые в совокупности означают атмосферу или воздух —

Земная жизнь

Земная жизнь 1 Мы, по большому счёту, все прохожие На голубой планете с именем Земля… Хоть страстью тело бренное встревожено, Душа всё ж Бога чует тонкой кожею, А дух питается Любовью Божьею, О жизни в Вечности Творца

Любовь небесная и земная

Любовь небесная и земная Любовь – неисчерпаемый родник, Питаемый Божественною силой — Той, что Христа из мертвых воскресила, Зла векового растопив ледник. Всепроникающей, как горний свет, Необычайно чистой и прекрасной Любви небесной всё вокруг подвластно, Её теплом

Суета земная

Суета земная Иэбави нас от суетных мыслей, оскверняющих нас… Из молитвы на сон грядущим Да не подумает читатель, что, вырастив детей, нам с батюшкой можно было почивать на лаврах. Житейское море вокруг нас продолжало волноваться, волна за волной набегала на слабый

Механика небесная и земная

Механика небесная и земная Игорь Иванович Сикорский, пионер воздухоплавания в России, конструктор самолетов и вертолетов, опубликовал по-английски в Соединенных Штатах книгу о молитве Господней.Инженер, техник, изобретатель и одновременно глубоко верующий христианин,

Земная жизнь Господь, изгнав человека на землю из рая, вселил его на ней прямо рая сладости , чтоб он, непрестанно обращая взоры к раю и вместе питаясь надеждою возвращения в рай, пребывал в непрестанном плаче покаяния. Вселение прямо рая сладости показывает, что Адаму

И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. (И стало так.)

6. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. (И стало так.) «да будет твердь…» Твердь — буквально с подлинника «распростертие», «покрышка», ибо таковой евреи представляли себе небесную атмосферу, окружающую земной шар, как это особенно ярко

И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так

7. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так «и отделил воду, которая под твердью от воды, которая над твердью…» Под последними водами здесь, очевидно, понимаются водяные пары, которыми обыкновенно бывает насыщена

И назвал Бог твердь небом. (И увидел Бог, что это хорошо.) И был вечер, и было утро: день второй

8. И назвал Бог твердь небом. (И увидел Бог, что это хорошо.) И был вечер, и было утро: день второй «небом…» На языке евреев существовали три различных термина для выражения этого понятия, соответственно их мнению о существовании трех различных небесных сфер. То небо, которое

ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ

ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ Господь, изгнав человека на землю из рая, вселил его на ней прямо рая сладости (Быт. 3, 24), чтоб он, непрестанно обращая взоры к раю и вместе питаясь надеждою возвращения в рай, пребывал в непрестанном плаче покаяния. Вселение прямо рая сладости показывает, что

Глава вторая Манна небесная и жареные рябчики с неба

Глава вторая Манна небесная и жареные рябчики с неба Читатели «Библии для верующих и неверующих» помнят рассказ о том, как библейский бог еврейскому народу насыпал с неба в бесплодной пустыне крупу манну для питания.Книга Числ, которая продолжает описание приключений

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *