Седмиезерная икона

Смоленско-Седмиезерная икона Божией Матери являлась главной святыней Седмиезерной Богородицкой пустыни, откуда и берет второе свое название.

Основатель монастыря схимонах Евфимий принес эту икону, издавна хранившуюся в семье его родителей, из Великого Устюга. Этот чудотворный образ, по благословению правящего архиерея, схимонах Евфимий пожертвовал монастырю. В 1654 году, когда в Казани свирепствовала чума, от которой погибло до трети жителей, благочестивой монахине Марфе во сне явилась Богородица и повелела, чтобы ее чудотворный Седмиезерный образ был принесен из монастыря в Казань, а воеводы и духовенство торжественно встретили его крестным ходом. Все это было исполнено и чума в городе прекратилась. С этого времени по указанию митрополита Казанского Лаврентия, ежегодно 26 июня из монастыря совершался крестный ход с чудотворной иконой, причем Седмиезерный образ торжественно встречали на том самом месте, где позже был построен Кизический монастырь. В течение месяца икона переносилась из одного казанского храма в другой. Кроме того, еще один крестный ход в Казань с иконой ежегодно проходил с 9 сентября по 1 октября. Чудотворения от Смоленско-Седмиезерной иконы Божией Матери прославили монастырь, куда ежегодно приходили тысячи паломников.

В память о явленных Богородицей чудесах в Казанской епархии вплоть до революции существовала традиция ежегодного принесения образа из монастыря в кафедральный город. Икона была спасена исповедником иеросхимонахом Серафимом (Кошуриным), когда после революции, в 1928 году, Седмиозерная пустынь была закрыта. Позднее иеросхимонах Серафим передал ее в церковь Ярославских чудотворцев на Арском кладбище города Казани, где она и хранилась долгие годы. В настоящее время эта чудотворная икона находится в Петропавловском соборе Казани. Все православное население Казанской епархии глубоко почитает этот образ и до сего дня, получая от Богоматери исцеление в болезнях и помощь в бедах. Хранящаяся в алтаре собора Седмиезерная икона еженедельно выносится в храм для служения молебна и поклонения верующим. Кроме этого в Седмиезерной пустыни имеется чудотворный список Седмиезерной иконы Божией Матери, который пользуется особым почитанием.

***

Седмиезерная Богородицкая пустынь

Адрес: Высокогорский район п. Седмиозерка. Тел.: (843) 266-84-00.

Богослужения совершаются ежедневно. Начало Литургии в 8:00, вечерней службы — в 16:00.

Петропавловский кафедральный собор

Адрес: Казань, ул. М.Джалиля, 21. Тел.: (843) 292-13-58.

Богослужения совершаются ежедневно. Начало Литургии в 8:00, вечерней службы — в 17:00. В воскресенье в 17:00 — Параклисис Божией Матери перед чудотворной Седмиезерной иконой Богородицы.

9 июля Православная Церковь празднует день Смоленской Седмиезерной иконы Божией Матери. Святыня стала особо почитаемой ХVII веке, когда в Казани свирепствовала моровая язва. Какие чудеса благодаря ей происходят в наши дни, выяснил «АиФ-Казань».

Оригинал иконы хранится в Петропавловском соборе Казани. Это одна из величайших святынь Татарстана, которая почитается наравне с Казанской иконой. День Смоленской Седмиезерной иконы празднуют три раза в году: 9 июля — в честь спасения Казани от чумы, 10 августа — в день Смоленской иконы Божией Матери и 26 октября — в день принесения чудотворной иконы из Казани в Седмиезерный монастырь.

I. История

Вторая по значимости Святыня Казанской земли после Казанской иконы Божией Матери — образ Пресвятой Богородицы, называемый Смоленской или Седмиезерной связан с тем, что до 1917 года Святыня находилась в Седмиезерной Богородицкой Пустыни, основанной в XVII веке в 17 верстах от Казани при семи озерах (ныне это одно озеро). Сегодня Чудотворная Святыня временно пребывает в Петропавловском Соборе города Казани и доступна для почитания и поклонения.

Объясняется это тем, что Седмиезерная Пустынь, прошедшая через годы поругания и разрушений советского времени, постепенно восстает из небытия. И возвращение чудотворного образа возрожденному монастырю — дело не столь отдаленного будущего.

Образ этот не случайно называют спасителем Казани.

Как рассказывает история, во время царствования Алексея Михайловича (середина XVII века) пришел гнев Божий: тлетворные ветры принесли из Московской земли смертоносную язву. Эпидемия чумы свирепствовала в царственном граде Москве. Она стремительно охватила город, не щадя ни старого, ни малого: ни вельмож, ни простолюдинов. Число жертв перевалило за сотни тысяч.

«Помраченный воздух покрывал державный город, как темный покров; монастыри и церкви оставались без пения, большие дома опустели, торговля прекратилась, тела умерших валялись на улицах без погребения, пожираемые псами. Царская семья первых Романовых укрылась от моровой язвы в Калязинском монастыре и проводила там все время в беспрестанных молитвах»1.

Чума достигла и Казани, захватывая по дороге города и селения. Зараза уже в первую неделю наполовину «выкосила» город. В отчаянии (никакие меры не помогали) жители прибегали даже к помощи колдунов, по совету которых массово резали коз, а кровь спускали в реку Казанка. Отсюда происходит и название слободы «Козья» — (ныне станция казанского метро). Предание рассказывает о видении инокини Марфы, по которому город спасет крестный ход с чудотворным образом Богоматери «Смоленская» из Седмиезерной обители. Игумен Иоанно-Предтеченского монастыря был отправлен в Седмиезерную обитель за чудотворной иконой. Образ этот первоначально был принесен в названную пустынь из Великого Устюга основателем ее иноком Евфимием (1615-1646), благословившим ее святой иконою. Память этого перенесения ознаменована празднованием в честь Седмиезерной иконы Богоматери 13 октября (26 октября н. ст.). Подняв благоговейно чудотворный образ, его донесли до Казани и остановились в двух верстах от города на зеленой поляне сосновой рощи — там, где позже был возведен Введенский Кизический монастырь. Народ и духовенство с умилением встретили святую икону Владычицы и благоговейно внесли ее в город. Спустя сутки образ обнесли кругом всей Казани, и зараза прекратилась.

Спустя неделю святой образ Владычицы отправили назад в обитель, и тут же чума вновь заявила о себе. Так происходило не раз. И власти и народ увидели, что Богоматери не угодно покидать город своей святой иконой. Образ Владычицы оставался в Казани. На следующий год зараза вновь открылась, и снова дважды Седмиезерная икона спасала город от гибели.

В память прекращения моровой язвы при казанском митрополите Лаврентии с 1658 года в память спасения города от чумы было установлено ежегодное празднество — крестный ход 26 июня. Заступлением Богоматери граждане Казани избавились и от нашествия чумы 1711 года. Тогда архиепископ Вениамин упреждающе провел крестный ход, и зараза остановилась на подступах к городу.

II. Иконография

При небольших размерах (71,4х61,4), как и в свое время подлинник Казанской, Седмиезерная сегодня из-за потемневшей олифы многих «поновлений» не позволяет детально изучить иконографический вид. Детали изображения практически не читаются, хотя угадываются. Без сомнений — это вариант Одигитрии.

Н.П. Кондаков еще сто лет назад писал, что «…Седмиезерная не выделяется из ряда икон подобного типа. Божия Матерь здесь как бы склоняется к Сыну, ища у Него милости для человечества, и Он, обращаясь к Ней, отвечает Ей и миру благословением… Подобный тип Одигитрии воспроизводится в нашей Тихвинской иконе Божьей Матери, Седмиезерной и во множестве других икон, начиная с 14 века»2.

Как отмечает О.Е. Этингоф, в типах Одигитрии «…проявилась тема взаимосвязи воплощения и страстей Христа. Эта тема, разработанная в византийской гимнографии, отразилась во многих иконографических типах Богоматери с младенцем…»3.

Исследователь сложения иконографического типа Богоматерь «Седмиезерная» И.Л. Бусева-Давыдова пишет, что еще «Н.П. Лихачев отметил икону «Седмиезерная» особо: «…из многочисленных разновидностей поясного изображения Божией Матери Одигитрии отметим явление, обычно именуемое Седмиезерной Божией Матери, с особым положением руки Богоматери»4. Однако эту особенность еще ранее подметил архиепископ Сергий (Свешников): «…Ладонь правой руки Богоматери обращена к молящемуся, а не к ней самой»5.

Образ Богоматери во всех иконах такого извода, как, например: Одигитрия Собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря и ряда других отличается от привычных типов Одигитрий, где Богоматерь наглядно демонстрирует подчиненные значения по сравнению с Богомладенцем. Здесь Мария как бы смиренно указывает на рожденного Ей Сына, давая понять, что Она лишь посредник между грешным миром и небесами, и Ей, Богоматери, можно лишь просить о снисхождении, заступничестве за молящегося.

В «Седмиезерной» взгляд Богородицы устремлен вдаль. Она, как бы на мгновение задумалась над судьбой рода человеческого. Десная рука Богоматери осеняет молящихся почти благословенным жестом.

Возникает вопрос: откуда столь необычный иконографический вариант Одигитрии? На этот счет есть разные предположения.

И.Л. Бусева-Давыдова, со ссылкой на ряд исследований, пишет, что «…есть основание утверждать, что требования заказчика играли немаловажную роль в сложении сюжетно-иконографических циклов»6.

Исследования И.Л. Бусевой-Давыдовой в иконографии «Седмиезерной» на сегодняшний день остаются наиболее полными и авторитетными. Она возводит осеняющий и благословляющий жест руки Богоматери к итальянскому влиянию, исходящему от времени Дж. Беллини (1430-1516) и его современников — итальянских живописцев Д. Гирландайо, Б. Виварини. В их изображениях Мадонн можно видеть осеняющую ладонь Богоматери. «Весьма вероятно, что некая итальянизирующая икона, завезенная в русские пределы самыми разными путями, могла стать образцом для подражания отечественным иконописцам»7. Естественно, не в буквальном смысле, византийские каноны иконописи ХI-ХII вв. строго соблюдались в Московской Руси. А вот композиционный прием — «осеняющий и благословляющий жест руки Богоматери» вполне мог быть использован отечественными изографами. Далее. Новый иконографический извод быстро укоренился в русской иконописи XVI века с заметным отходом от цветовых традиций итальянского образца. Прориси иконы «Седмиезерной» не фиксировали традиций цветовых гамм. Лик младенца Христа во многих поздних повторениях все более тяготел к традиционным канонам иконографии Руси. Положение головы младенца Христа, несколько откинутой назад, заменялось прямоличным или даже слегка склоненным.

В ряде повторений иконы даже отличительная особенность — жест руки Богоматери — заменялся на традиционно указующий: мотив покровительственного осенения становился прямым благословением, и, что характерно, не редко двуперстным крестным знамением. Не случайно, что Богоматерь «Седмиезерная» пользуется особым почитанием в старообрядческой среде. Так возник и укрепился в русской культуре ХV-ХIХ веков уникальный иконографический извод, называемый «Богоматерь «Седмиезерная».

III. Вместо эпилога

Остается сожалеть, что вторая по значимости казанская святыня уже скоро как век не имеет своего соборного храма. И Смоленская «Седмиезерная» и Казанская ждут того дня, когда во славе своей обретут свои постоянные обители. Не менее интересна и другая идея: постройка храма Седмиезерной Богоматери на том месте, где она впервые явилась казанцам. Ныне это пустырь в центре парка ДК Химиков Московского района города Казани. Идея эта давняя. Попытка создания храма предпринималась накануне революции 1917 года. Холодная часовня Седмиезерной, существовавшая в Введенском Кизическом монастыре, уже в дореволюционное время не вмещала всех молящихся. Поэтому и был вынесен вопрос о строительстве нового храма со списком с Чудотворной на том месте, где она явилась горожанам. Хочется надеяться, что эта идея найдет понимание, и история все расставит по своим местам.

  • 1. Лаврентий архимандрит. Сказание о Седмиезерной Богородицкой Пусты­ни Казанской епархии и о чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, называе­мой «Смоленская» — Казань, 1858.
  • 2. Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Т.2 — Петроград, 1915, с.211
  • 3. Этингоф О.Е. Образ Богоматери — М., 2000, с. 48-49
  • 4. Лихачев Н.П. Историческое значение итало-греческой иконописи. Изображе­ние Богоматери в произведениях итало-греческих иконописцев и их влияние на композиции некоторых православных русских икон — СПб., 1911, с. 108-109.
  • 5. Сергий (Спасский) архиепископ. Русская литература об иконах Пресвятой Богородицы в 19 в.
  • 6. Бусева-Давыдова И.Л. Богоматерь Седмиезерная в книге «Чудотворная икона Византии и Древней Руси» — М.( 1996, с. 367, 368.
  • 7. Бусева-Давыдова И.Л. Богоматерь Седмиезерная в книге «Чудотворная икона Византии и Древней Руси» — М., 1996, с. 367, 368.

Георгий МЮЛЛЕР
Источник: Раифский Альманах, №1(001), 2011

Сед­ми­е­зер­ная ико­на при­над­ле­жит к чис­лу икон, поль­зу­ю­щих­ся чрез­вы­чай­ным по­чи­та­ни­ем в ме­стах ее на­хож­де­ния. День празд­но­ва­ния в честь нее яв­ля­ет­ся тор­же­ством не толь­ко для Сед­ми­е­зер­ной пу­сты­ни и Ка­за­ни, но и для все­го При­кам­ско­го По­вол­жья.

В кон­це XVI ве­ка в го­ро­де Устю­ге Во­ло­год­ской гу­бер­нии ро­дил­ся в небо­га­той се­мье Ев­фи­мий. С юных лет он по­чув­ство­вал в се­бе стрем­ле­ние к по­дви­гам ду­хов­ным. Ра­но оста­вил он от­чий дом свой и уда­лил­ся в мо­на­стырь. По­хо­ро­нив ро­ди­те­лей, он с един­ствен­ным на­сле­ди­ем сво­им — Смо­лен­ской ико­ной Бо­го­ма­те­ри — пе­ре­шел в Ка­зань, ку­да пе­ре­се­лил­ся и род­ной его брат. В 17 вер­стах от го­ро­да он вы­брал се­бе уеди­нен­ное ме­сто, окру­жен­ное се­мью озе­ра­ми, ко­то­рые впо­след­ствии сли­лись в од­но. От этих се­ми озер ос­но­ван­ная им пу­стынь и ке­лей­ная его ико­на и по­лу­чи­ли имя «сед­ми­е­зер­ных».

Вы­брав это ме­сто, Ев­фи­мий усерд­но по­мо­лил­ся Бо­гу и при на­ступ­ле­нии но­чи уснул. Во сне он уви­дел огонь, вос­хо­див­ший на небо от то­го ме­ста, где он спал. Ев­фи­мий счел сон счаст­ли­вым зна­ме­ни­ем и во­дру­зил там крест, а близ него по­ста­вил се­бе ке­лью.

Неда­ле­ко от нее сто­ял дуб, по­чи­тав­ший­ся окрест­ны­ми че­ре­ми­са­ми свя­щен­ным. Здесь они при­но­си­ли жерт­вы — за­ко­ла­ли ко­ней и во­лов и ве­ша­ли ко­жи на де­ре­ве. Ев­фи­мий мо­лил Бо­га по­ло­жить ко­нец этой мер­зо­сти, и на­ле­тев­шая бу­ря раз­ру­ши­ла дуб.

Слу­хи о бла­го­че­сти­вой жиз­ни Ев­фи­мия со­бра­ли к нему бра­тию. Сам же Ев­фи­мий был взят в Ка­зан­ский мит­ро­по­ли­чий дом, ку­да он пе­ре­нес с со­бой и ико­ну. Бра­тия про­дол­жа­ла об­ра­щать­ся к нему за со­ве­та­ми, так что он, не жи­вя в пу­сты­ни, по-преж­не­му был на­чаль­ни­ком и по­пе­чи­те­лем об их нуж­дах.

Как ни до­ро­жил Ев­фи­мий Смо­лен­ской ико­ной — ро­ди­тель­ским сво­им бла­го­сло­ве­ни­ем, од­на­ко он по люб­ви сво­ей к бра­тии ре­шил рас­стать­ся с ней и бла­го­сло­вить ею пу­стынь. По же­ла­нию мит­ро­по­ли­та Мат­фея со­бра­лось ка­зан­ское ду­хо­вен­ство, чтобы про­во­дить ико­ну. Ко­гда был от­слу­жен мо­ле­бен, мит­ро­по­лит, пре­кло­нив ко­ле­ни, вос­клик­нул:

— Ты от­хо­дишь от нас, Гос­по­жа на­ша! Бла­го­сло­ви пу­стынь, в ко­то­рую идешь Ты, и спа­си оби­та­ю­щих в ней. Но с ни­ми при­зи­рай и нас ми­ло­сти­во, ибо вся стра­на на­ша, Вла­ды­чи­це, на имя Твое упо­ва­ет!

Мит­ро­по­лит ве­лел свя­щен­ни­ку с дву­мя дья­ко­на­ми про­во­жать ико­ну до пу­сты­ни, а за ни­ми по­шли мно­гие граж­дане и по усер­дию к Ца­ри­це Небес­ной, и из же­ла­ния ви­деть вновь воз­ни­ка­ю­щий мо­на­стырь. Во вре­мя пу­те­ше­ствия неко­то­рые уста­ва­ли, но как толь­ко на­чи­на­ли нести ико­ну, уста­лость пре­кра­ща­лась. Ико­на ра­дост­но бы­ла встре­че­на бра­ти­ей оби­те­ли. На­род по­сле это­го стал хо­дить на по­кло­не­ние свя­тыне и при­но­сить по­жерт­во­ва­ния на пу­стынь. Де­ре­вян­ный храм был за­ме­нен ка­мен­ным, учре­жде­но игу­мен­ство и воз­двиг­нут дру­гой храм во имя Смо­лен­ской ико­ны, ко­то­рая там бы­ла по­став­ле­на сле­ва от цар­ских две­рей, где пре­бы­ва­ет и до­се­ле.

В июне 1654 го­да в Рос­сии на­ча­лась мо­ро­вая яз­ва или чу­ма, опу­сто­шав­шая це­лые се­ле­ния. Тру­пы оста­ва­лись непо­гре­бен­ны­ми и по­жи­ра­лись со­ба­ка­ми. В Ка­за­ни так­же сви­реп­ство­вал мор. Граж­дане ре­ши­лись при­не­сти в го­род Сед­ми­е­зер­ную ико­ну, и 24 июня с игу­ме­ном Па­хо­ми­ем при­бы­ли в пу­стынь. На дру­гой день, по со­вер­ше­нии ли­тур­гии, ико­ну под­ня­ли и от­пра­ви­лись в Ка­зань. В ночь на этот день ино­кине Ка­зан­ско­го мо­на­сты­ря Мав­ре в сон­ном ви­де­нии явил­ся ста­рец в ар­хи­ерей­ском об­ла­че­нии, во всем по­доб­ный свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю Чу­до­твор­цу, и, кос­нув­шись ру­ки ее, ска­зал:

— Встань ско­рее и ска­жи ви­ди­мое то­бой дья­ку Ми­ха­и­лу Пат­ри­ке­е­ву, а он ска­жет го­род­ским во­е­во­дам и гра­до­на­чаль­ни­кам, чтобы они за­по­ве­да­ли жи­те­лям пост на неде­лю, рас­ка­я­лись в сво­их гре­хах и при­зы­ва­ли в по­мощь Бо­га и Его Пре­чи­стую Ма­терь.

Ска­зав это, явив­ший­ся муж сде­лал­ся неви­ди­мым. Ино­ки­ня Мав­ра, про­бу­див­шись от сна, ужас­ну­лась и не мог­ла рас­ска­зать ни­ко­му о сво­ем ви­де­нии, по­то­му что то­гда бы­ла ночь. На дру­гой день, от­сто­яв утре­ню, она не ис­пол­ни­ла дан­но­го ей по­ру­че­ния, но, со­тво­рив мо­лит­ву, лег­ла несколь­ко успо­ко­ить­ся и за­сну­ла. И вот опять в сон­ном ви­де­нии явил­ся ей тот же ста­рец и с гне­вом ска­зал ей:

— Спать ли сле­до­ва­ло те­бе, Мав­ра? Или не зна­ешь, что град мо­жет по­гиб­нуть от лю­той яз­вы? Встань же ско­рее и иди к то­му, ко­го я ука­зал те­бе, и ска­жи ему: некто в ми­мо­шед­шую ночь два­жды яв­лял­ся мне и ска­зал, что Ца­ри­ца всех идет на из­бав­ле­ние го­ро­да из Сед­ми­е­зер­ной пу­сты­ни. Пусть изы­дут гра­до­на­чаль­ни­ки и все жи­те­ли Ка­за­ни на сре­те­ние Ее об­ра­за. Ибо Гос­подь ра­ди мо­литв Пре­чи­стой Ма­те­ри Сво­ей хо­чет по­ка­зать ми­лость над го­ро­дом сим.

Ино­ки­ня Мав­ра то­гда по­спе­ши­ла рас­ска­зать о сво­ем сно­ви­де­нии гра­до­на­чаль­ни­кам. По объ­яв­ле­нии о сем жи­те­ли Ка­за­ни, взяв чу­до­твор­ную Ка­зан­скую икону Бо­го­ма­те­ри, с крест­ным хо­дом все, от ма­ла до ве­ли­ка, вы­шли из го­ро­да на­встре­чу Смо­лен­ской иконе Бо­го­ма­те­ри, и за две вер­сты от Ка­за­ни втре­ти­ли ее на том ме­сте, где ныне сто­ит Ки­зи­че­ский мо­на­стырь. Пре­кло­нив ко­ле­на, со сле­за­ми мо­ли­лись, го­во­ря:

— Вла­ды­чи­це ми­ра, спа­си нас, по­ги­ба­ем от мно­же­ства гре­хов на­ших; про­гне­ва­ли мы Сы­на Тво­е­го, Хри­ста Бо­га на­ше­го, мно­же­ством неправд на­ших.

Тро­га­тель­ное бы­ло зре­ли­ще, ко­гда ду­хо­вен­ство и на­род, пре­кло­нив ко­ле­на, пла­ка­ли и мо­ли­лись пе­ред об­ра­зом Бо­го­ма­те­ри!

В тот же день на этом ме­сте в па­мять сре­те­ния ико­ны устро­е­на бы­ла ча­сов­ня и во­дру­жен крест, а впо­след­ствии ос­но­ван был мо­на­стырь Ки­зи­че­ский. Ико­на Бо­го­ма­те­ри бы­ла вне­се­на жи­те­ля­ми в го­род в Вос­кре­сен­ские во­ро­та и об­не­се­на кру­гом все­го ка­мен­но­го го­ро­да. На­род при­хо­дил при­кла­ды­вать­ся к св. иконе, и для освя­ще­ния от нее пре­кло­нял свои го­ло­вы, чтобы над ни­ми бы­ла про­не­се­на свя­ты­ня. В про­дол­же­ние все­го крест­но­го хо­да не умол­кал ко­ло­коль­ный звон по всей Ка­за­ни. Ко­гда обо­шли го­род со св. ико­ной, при­нес­ли ее в Бла­го­ве­щен­ский со­бор.

По мо­лит­вам Пре­чи­стой Де­вы, смер­то­нос­ная бо­лезнь в го­ро­де утих­ла. На­род, ви­дя свое из­бав­ле­ние от смер­ти, при­но­сил бла­го­да­ре­ние Ца­ри­це Небес­ной, Из­ба­ви­тель­ни­це сво­ей.

Ве­че­ром в этот день со­вер­ше­но бы­ло все­нощ­ное бде­ние. На дру­гой день утром взя­ли чу­до­твор­ную ико­ну Бо­го­ма­те­ри с крест­ным хо­дом и обо­шли де­ре­вян­ный го­род. Во вре­мя крест­но­го хо­да уви­де­ли, что за го­ро­дом со­бра­лись мрач­ные ту­чи, а над го­ро­дом бы­ло со­вер­шен­но яс­но: «яко пре­гра­да некая, — го­во­рит ле­то­пи­сец, — ста сю­ду и обо­ю­ду от гне­ва Бо­жия». Это при­ня­то бы­ло за пред­зна­ме­но­ва­ние ми­ло­сти Бо­жи­ей за­ступ­ле­ни­ем Вла­ды­чи­цы Бо­го­ро­ди­цы. То­гда на­ча­ли но­сить об­раз Бо­го­ма­те­ри по до­мам, со­вер­шая мо­леб­ствия, и где толь­ко бы­ли боль­ные, там с при­не­се­ни­ем св. ико­ны они по­лу­ча­ли со­вер­шен­ное ис­це­ле­ние. Ко­гда ико­на Смо­лен­ская бы­ла про­не­се­на по все­му го­ро­ду и по всем до­мам, яз­ва пре­кра­ти­лась со­вер­шен­но.

С то­го вре­ме­ни ка­зан­ские граж­дане име­ют осо­бен­ную ве­ру и лю­бовь к Смо­лен­ской иконе Бо­го­ро­ди­цы, на­хо­дя­щей­ся в Сед­ми­е­зер­ной пу­сты­ни.

Семь дней пре­бы­ва­ла св. ико­на в го­ро­де. По про­ше­ствии это­го вре­ме­ни, ино­ки Сед­ми­е­зер­ной пу­сты­ни про­си­ли гра­до­на­чаль­ни­ков, чтобы они воз­вра­ти­ли св. ико­ну в пу­стынь. Гра­до­на­чаль­ни­ки, по­со­ве­то­вав­шись с ду­хо­вен­ством и граж­да­на­ми, хо­тя и не же­ла­ли рас­стать­ся с чу­до­твор­ным об­ра­зом Бо­го­ма­те­ри, бла­го­да­тию ко­то­ро­го из­ба­ви­лись от смер­то­нос­ной бо­лез­ни, од­на­ко, при­ни­мая во вни­ма­ние, что это­му чуд­но­му об­ра­зу опре­де­ле­но смот­ре­ни­ем Бо­же­ствен­ным пре­бы­вать в Сед­ми­е­зер­ной пу­сты­ни, ре­ши­лись от­пу­стить ее из Ка­за­ни в пу­стынь.

На­ка­нуне от­бы­тия ико­ны Бо­го­ма­те­ри со­вер­ши­ли все­нощ­ное бде­ние в со­бо­ре и во всех церк­вах го­ро­да, а утром жи­те­ли Ка­за­ни во мно­же­стве со­бра­лись про­во­дить свою За­ступ­ни­цу. Как толь­ко по со­вер­ше­нии бо­же­ствен­ной ли­тур­гии ста­ли под­ни­мать св. ико­ну, раз­ра­зи­лась ужас­ная бу­ря над го­ро­дом, на­ста­ла тем­но­та, по­шел дождь и снег, так что невоз­мож­но бы­ло вый­ти из со­бо­ра. Это необык­но­вен­ное яв­ле­ние про­дол­жа­лось не один, а три дня.

Из это­го сде­ла­ли все за­клю­че­ние, что Пре­свя­той Де­ве не угод­но оста­вить го­род, и ре­ши­лись удер­жать св. ико­ну еще на неко­то­рое вре­мя, за­тем ико­ну вер­ну­ли в пу­стынь. На­род еще усерд­нее на­чал при­бе­гать к ней.

При­быв­ший в кон­це 1654 го­да в Ка­зань мит­ро­по­лит Кор­ни­лий, ви­дя паст­ву свою со­хра­нен­ной за­ступ­ле­ни­ем Бо­жи­ей Ма­те­ри от смер­то­нос­ной бо­лез­ни, воз­бла­го­да­рил Гос­по­да и Его Пре­чи­стую Ма­терь, одоб­рил на­ме­ре­ние граж­дан при­не­сти к се­бе чу­до­твор­ную ико­ну Смо­лен­ской Бо­го­ма­те­ри и оста­вил ее в Ка­за­ни на це­лый год, по ис­те­че­нии ко­то­ро­го, воз­вра­тив­шись с Мос­ков­ско­го со­бо­ра, пре­про­во­дил тор­же­ствен­но ее в Сед­ми­е­зер­ную пу­стынь.

Но вско­ре по­сле это­го, имен­но в 1656 го­ду, 25 июня, смер­то­нос­ная бо­лезнь сно­ва по­яви­лась в Ка­за­ни и на­ча­ла сви­реп­ство­вать силь­нее преж­не­го. Граж­дане опять при­нес­ли св. ико­ну из пу­сты­ни в Ка­зань, ве­руя в ско­рую по­мощь и за­ступ­ле­ние Пре­чи­стой Вла­ды­чи­цы. Дей­стви­тель­но, по при­не­се­нии ико­ны бо­лезнь пре­кра­ти­лась. С 1658 го­да уста­нов­ле­но на­все­гда при­но­сить еже­год­но св. ико­ну в Ка­зань 26 июня, что и те­перь ис­пол­ня­ет­ся. На тор­же­ство пе­ре­не­се­ния Сед­ми­е­зер­ной ико­ны из пу­сты­ни в Ка­зань сте­ка­ет­ся мно­же­ство на­ро­да не толь­ко из окрест­ных гу­бер­ний, но и из даль­них мест. Ико­на вы­но­сит­ся из пу­сты­ни 25 июня по­сле обед­ни; на ночь оста­нав­ли­ва­ют­ся в Ки­зи­че­ском мо­на­сты­ре и вы­сту­па­ют да­лее утром по­сле обед­ни. В Ка­за­ни дру­гой крест­ный ход с ико­на­ми и хо­руг­вя­ми и со мно­же­ством на­ро­да, на­чаль­ству­ю­щих лиц и ду­хо­вен­ства ожи­да­ет при­бы­тия ико­ны за ре­кой Ка­зан­кой. Кре­пост­ная сте­на, буль­вар и оба бе­ре­га Ка­зан­ки за­ли­ты тол­пой. Встре­тив ико­ну, слу­жат мо­ле­бен, и ар­хи­ерей осе­ня­ет ею во­сток и за­пад, юг и се­вер, а за­тем при ко­ло­коль­ном звоне во всех церк­вях го­ро­да, ба­ра­бан­ном бое и вой­ско­вой му­зы­ке при Ива­нов­ской го­ре ше­ствие про­хо­дит к со­бо­ру и в тот же день в опре­де­лен­ной по­сле­до­ва­тель­но­сти ико­ну на­чи­на­ют но­сить по го­ро­ду. 27 июля ико­ну тор­же­ствен­но воз­вра­ща­ют в Сед­ми­е­зер­ную пу­стынь.

Сед­ми­е­зер­ная ико­на, кро­ме пре­кра­ще­ния мо­ро­вой яз­вы, про­сла­ви­лась еще ис­це­ле­ни­ем боль­ных раз­лич­ны­ми бо­лез­ня­ми и сле­пых.

Ка­зан­ский ко­мен­дант, ге­не­рал Ка­стел­лий, стра­дал но­га­ми так, что не мог хо­дить без по­мо­щи че­ты­рех че­ло­век. Тщет­но ис­про­бо­вав вра­чеб­ные сред­ства, он ре­шил ис­кать по­мо­щи у Ца­ри­цы Небес­ной. По сво­ей долж­но­сти он мог оста­вить го­род лишь с осо­бо­го Вы­со­чай­ше­го раз­ре­ше­ния, ко­то­рое и бы­ло по­лу­че­но 24 ян­ва­ря 1804 го­да. В тот же день его при­вез­ли в пу­стынь. Чет­ве­ро под­нес­ли его к иконе, к ко­то­рой он при­ло­жил­ся. В мо­на­стыр­ской ком­на­те, где он про­во­дил ночь, на­сто­я­тель пред­ло­жил ему по­ма­зать но­ги еле­ем из неуга­си­мой лам­па­ды пе­ред чу­до­твор­ной ико­ной. На дру­гой день он вы­слу­шал утре­ню, ли­тур­гию и ака­фист, стоя на но­гах. По­ло­же­ние его все улуч­ша­лось, и через несколь­ко дней он так же вла­дел но­га­ми, как и до бо­лез­ни.


26 июня празд­но­ва­ние Сед­ми­е­зер­ной ико­не со­вер­ша­ет­ся в па­мять из­бав­ле­ния г. Ка­за­ни от чу­мы. Празд­не­ство это уста­нов­ле­но в 1656 го­ду ар­хи­епи­ско­пом Ка­зан­ским Лав­рен­ти­ем

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *