У меня умер муж

Вопрос: «Как мне жить после смерти мужа, если очень не хочется жить? Знаю, что это – большой грех, но никак не получается побороть его в себе. Помогите…»

Отвечает протоиерей Димитрий Смирнов:

– Человека разрубили пополам. Можно после этого спросить: «Как ты себя чувствуешь?» Чувствую себя – как разрубленный пополам.

Это очень трудная ситуация. Одна прихожанка нашего храма после того, как овдовела, приходила в себя полтора года! Ко мне часто приходят женщины, у которых скорбь об утрате продолжается и пять, и восемь лет. Скорбь, конечно, притупляется, но…

Что можно делать? Чтобы не было такой остроты от расставания – надо очень усиленно молиться об упокоении души, и тогда душа жены почувствует, что душа мужа воспринимает это.

Протоиерей Александр Березовский:
– То есть – восстановится связь?

Протоиерей Димитрий Смирнов:
– Да, восстановится духовная связь. Между людьми существуют телесно-душевно-духовные связи. В этой ситуации восстановится духовная связь, что уже будет большим облегчением.

Так же нужно чаще причащаться и после причащения обращать молитву к Богу о том, чтобы Господь дал этот крест понести – потому что, если это попущено, значит, Богу зачем-то это нужно именно так. Иначе они жили бы долго и счастливо и умерли бы в один день.

Протоиерей Александр Березовский:
– Но как человеку уразуметь, что всё – от Бога?

Протоиерей Димитрий Смирнов:
– Это не уразуметь надо, а в это надо верить! Это-то и значит, что всю свою надежду и всё свое упование – возложить на Бога! «Господи, твори Свою волю! …Пусть будет воля Твоя, но не моя».

Многие люди приходят на исповедь после смерти близкого человека и говорят: «Я недодал ему…» Значит, что-то не доделал, что-то не сделал… Бывает так, что ушла в магазин за молоком – ему же! – а он в это время умер. «О, если бы я знала!» И таких случаев – сплошь и рядом…

На самом деле – это тоже может быть промыслительно, потому что от этого польза и тому, и другому. Не надо, чтобы человек был всем удовлетворен: «Я всё сделал!» Такого рода успокоение – не нужно. Наоборот, лучше скорбеть о том, что недодал любви.

Протоиерей Александр Березовский:
– У меня как-то было, что в один день пришли две женщины. Одна говорит: «Отправила маму в больницу, а она там умерла. Корю себя – зачем отправила?» Через какое-то время приходит другая женщина и говорит: «Отказалась от больницы, и мама умерла дома. Корю себя – почему не отправила? Может, пожила бы еще…»

Протоиерей Димитрий Смирнов:
– Очень точная иллюстрация! Именно после утраты человек чувствует, что он сделал что-то не так. Потому что – ну невозможно согласиться со смертью! И очень правильная реакция, когда человек чувствует свою виноватость.

Протоиерей Александр Березовский:
– Нередко чувство вины пытаются погасить тем, что воздвигают на могиле памятники – если уж при жизни чего-то недодал, то хотя бы на могиле воздвигнуть что-либо эдакое! Для самоуспокоения, наверное, в этом есть смысл, а для души усопшего?

Протоиерей Димитрий Смирнов:
– Для души усопшего, безусловно, нет. Только молитва проникает в тот мир, а не высота памятника и не драгоценность камня.

опубликовано: 19 августа 2020 в 11:30
обновлено: 19 августа 2020 в 13:31
Анжелика Зайцева / TUT.BY

В военном госпитале Минска умер 44-летний Геннадий Шутов. Об этом TUT.BY рассказали родственники брестчанина. Он получил огнестрельное ранение в голову 11 августа в районе Московской администрации Бреста во время протестов.

Родственники мужчины говорили, что общались с очевидцами и те рассказывали, что Геннадий не дрался, не конфликтовал — просто шел. Выстрел, который он получил, был, считают люди, с которыми говорили родные, сделан с крыши здания.

Родственники двое суток не могли найти Геннадия Шутова. Выяснили, что его доставили сначала в Брестскую областную больницу, а затем вертолетом переправили в военный госпиталь в Минск. Дочь Людмила рассказывала TUT.BY, что у отца огнестрельная травма, «повреждения мозга тяжелые и обширные, врачи не дают никакого прогноза».

Как стало известно TUT.BY из собственных источников, Шутов был переведен из Бреста в Минск в бессознательном состоянии с диагнозом «Открытое проникающее огнестрельное ранение черепа. Ушиб — размозжение головного мозга. Многооскольчатый перелом свода черепа с переходом на основание».

Геннадий Шутов умер в госпитале сегодня, 19 августа, в 10.20.

Днем 19 августа Минздрав с прискорбием подтвердил его смерть. «Вечером 18 августа наступило резкое ухудшение состояния, и, несмотря на все усилия врачей, спасти пациента не удалось».

В МВД сообщили, что в Бресте вечером 11 августа милиция стреляла в протестующих из огнестрельного оружия на поражение. По данным милиции, есть раненый. Имели ли они в виду Геннадия Шутова, неизвестно.

Милиция уточняет, что на поражение стреляли для защиты жизни и здоровья сотрудников от «группы агрессивно настроенных граждан с арматурой в руках», когда тех не остановили предупредительные выстрелы вверх.

9−11 августа в скорую и больницы Бреста обратились около 100 человек с ушибами мягких тканей, травмами рук и ног, грудной клетки, живота. Госпитализировали 23 человека, некоторым из них потребовались операции.

Напомним, вечером после выборов и на следующий день в Бресте произошли массовые протесты горожан и стычки с милицией.

Геннадий — третья жертва акций протеста после президентских выборов в Беларуси.

Первой стал Александр Тарайковский, погибший 10 августа на улице Притыцкого, где силовики брутально разогнали акцию протеста. В свидетельстве о смерти указано, что основная причина смерти Александра — «открытая рана грудной клетки», он умер от массивной потери крови. В МВД ранее заявляли, что Тарайковский хотел бросить взрывное устройство в силовиков, но оно взорвалось у него в руке, отчего мужчина и умер. Однако очевидцы рассказывали, что у мужчины в руке ничего не взрывалось. Александру было 34 года, у него осталась 3-летняя дочь.

На днях в Гомеле похоронили 25-летнего Александра Вихора. Молодого человека задержали в Гомеле 9 августа, когда он ехал к своей девушке. С тех пор родные искали сына несколько дней, но так и не смогли получить никакой информации. Приезжали в РОВД, дежурили до ночи под ИВС. А 12 августа, когда у изолятора выяснить ничего про сына так и не удалось, приехали в РОВД писать заявление о пропаже человека. И только тогда стало известно — сына еще с 11 августа нет в живых.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *